только поэтому. После вечеринки, на которой меня пытались отравить и оскорбляли, так хочется увидеть хоть одно дружеское лицо… Одиночество начинает действовать на нервы. Арвенна оказалась права, когда заявила, что мне здесь не место.

Мышцы напрягаются, дыхание прерывается при звуке открывающейся двери. Сердце колотится о ребра, я вылезаю из ванны и судорожно хватаю полотенце. Это Арвенна явилась убить меня… С бешено бьющимся сердцем заворачиваюсь в полотенце, приподнимаю плитку на полу и хватаю спрятанный под ней нож. Арвенна убедится, что я не так безобидна, как она думает.

– Ния? – доносится из комнаты глубокий бархатистый голос. – Где ты?

Я выдыхаю и быстро прячу нож обратно в тайник.

– Талан? Чем обязана визиту?

– Дело в том, что мы любовники и ни секунды не можем друг без друга. Знаю, как тебе не хватает моего лица, чтобы бросать на него восхищенные взгляды… И я не мог отказать тебе в этом удовольствии.

– Точно. – Я плотнее закутываюсь в полотенце и выглядываю в комнату.

Талан уже устроился в кресле с книгой на коленях. Он поднимает на меня глаза:

– Не ожидал увидеть тебя голой… Интересный сюрприз. Ты ведь знала, что я приду, правда?

Я комкаю полотенце:

– Вы никогда не задумывались, кем были бы, если б не родились невероятно богатым, красивым и в окружении тех, кто исполняет все ваши прихоти?

– Возможно, стоял бы сейчас по колено в грязи на поле с гнилым луком и с ностальгией вспоминал золотые времена, когда уродились яблоки. Если б судьба сыграла со мной столь злую шутку.

– Возможно, это научило бы вас смирению.

– Вот скукотища…

Я не взяла в ванную смену одежды, поэтому приходится появиться в комнате в одном полотенце. По дороге к шкафу чувствую на себе взгляд принца и принимаю беспечный вид. Вода с волос стекает по спине и плечам, намачивая полотенце. Я рывком выдвигаю ящик и хватаю первое попавшееся нижнее белье и ночнушку. Возвращаюсь в ванную и вижу, как Талан подливает себе вина. Он здесь как дома.

Закрываю за собой дверь в ванную и обнаруживаю, что прихватила прозрачную ночнушку и узкие трусики с черным кружевным поясом. Ночнушка тоже черная и совершенно прозрачная, соски просвечивают насквозь. Но даже в столь откровенном наряде, выставляющем всё напоказ, нужно казаться абсолютно расслабленной и непринужденной. Делаю глубокий вдох и представляю, что на мне джинсы и футболка. Открываю дверь ванной и обнаруживаю Талана, сидящего на моей кровати без рубашки.

Я стараюсь расслабить плечи и сохранять безмятежное выражение лица. Но на самом деле чувствую совсем другое.

На занятиях по культуре фейри нас учили непринужденно относиться к своему телу. Но не учили, каково это: предстать полуголой перед самым, наверное, могущественным фейри в королевстве, принцем, который вселяет абсолютный ужас во всех вокруг. Или как трудно мыслить трезво, когда он тоже полуголый, а его тело – само совершенство. Потому что мозг понимает, что принц – чудовище, но пульс по-прежнему учащается от извилистых татуировок в виде ивовых ветвей на его рельефных мышцах. Я никогда не представляла себя в таком виде перед потрясающе красивым мужчиной, чьи глаза темнеют при виде меня.

Талан стискивает челюсти, его тело сковывает пугающая неподвижность, свойственная только фейри. Глубокий бархатистый голос словно звучит у меня в голове.

Я увлек бы тебя в темные объятия ночи и довел до самой грани…

Отблески свечей играют на его мощном теле. Когда он отводит глаза, встает и одним плавным движением расстегивает ремень, мое сердцебиение учащается.

Я перекатываюсь на другую сторону кровати и натягиваю одеяло.

– Вы же не собираетесь спать в моей постели голышом?

Он переворачивается на другой бок, подпирая подбородок ладонью:

– Моя любовница опять такая напряженная… Когда ты расслабилась на целую секунду, мне даже стало любопытно, куда подевалась настоящая Ния. Но не переживай, я останусь в трусах.

На мгновение мой взгляд задерживается на его губах, полных, слегка изогнутых. Волнующе чувственных.

– Хорошо.

– Подозреваю, ты не ручаешься за себя, а не за меня. – Бархатистый голос ласкает мою кожу. – Ты только что назвала меня красивым.

– Неужели?.. Ладно, хватит разговоров. Мне нужно выспаться.

Талан действительно пробуждает во мне тревогу и раздражительность. И, как ни странно, ему это нравится.

Я украдкой смотрю на его мощную грудь и плотнее закутываюсь в одеяло.

– Ты когда-нибудь бываешь довольна, Ния? Хоть когда-нибудь?

– Я не такая уж несчастная. Однажды я была влюблена.

– И что с ним случилось?

Я с трудом сглатываю ком в горле. Ложь должна выглядеть как можно правдоподобнее.

– У него была дурная привычка прятаться от всего. В том числе от меня. Он дважды разбил мне сердце.

– М-м-м… – Глухой шепот. – Может, стоит подвергнуть его пыткам и казнить?

О дорогой мой Талан… Опять за свое.

– Нет, – возражаю я. – Он вообще-то неплохой парень, но его работа оказалась важнее меня.

Талан усмехается:

– Скука смертная.

– А вы любили когда-нибудь?

Отблески свечей пляшут на его рельефных мускулах.

– Для меня существует только одна женщина, и она – плод воображения, голос в моей голове.

– За столько веков – и ни разу не любили? Неужели это из-за убийств? Они мешают романтике?

– На любовь остается не так уж много времени, когда есть объекты для пыток.

– Похоже, не только мой бывший помешан на работе…

Принц смотрит на меня, и на секунду в его улыбке сквозит легкая грусть.

– Если б ты видела то, что я вижу в чужих снах, то поняла бы, почему я никого не люблю.

– И что же в этих снах такое, что вас так беспокоит?

– Все то, чего от меня хотят, и все то, чего они во мне боятся.

Видимо, Талан считает, что никто не знает и никого не волнует, каков он настоящий. Тот Талан из другого мира, который был бы там никем. Не собираюсь его жалеть.

Я поворачиваюсь и задуваю свечи рядом с собой. В комнате сгущается подсвеченная серебристыми и красными лунными лучами тьма. Ложусь, отворачиваюсь на другой бок, зажмуриваю глаза и стараюсь не думать о том, как близко от меня Талан. И не буду зацикливаться на его запахах – кедровом аромате с легкой примесью дуба и благоухающих цветов. И совершенно не хочу вспоминать, сколько раз я подслушивала его мысли, когда он ублажал женщину, пока она не вцеплялась ему в волосы и не выкрикивала его имя, доведенная до оргазма…

Ния, он не задумываясь перегрыз бы тебе глотку, если б узнал правду.

Я закрываю глаза и мысленно призываю Завесу.

– Почему твое сердце бьется так быстро? – бормочет