прервать отца и не до конца понимая о чём он говорит. Что это ещё за процедура? Что за опыты над людьми? Таблетки Кевина? Так они для совсем новичков. Что за модификация? Это из-за неё брат способен так эффективно использовать топор, не получая сенсорный шок от зашкаливающих характеристик.

Отец тем временем продолжил ошарашивать меня.

— Я только что заработал больше пятисот уровней.

— Погоди… За убитых монстров Системы начислялся опыт?

Он кивнул. А ведь и верно. Ведь Система, какой бы всемогущей не была, не может лично каждый раз высчитывать, кому и сколько опыта положено. Там явно нечто вроде автоматического скрипта, который в зависимости от уровня пользователя и уровня поверженного врага — выдаёт награду, либо в виде очков опыта, либо в виде предметов. Не удивлюсь, если сейчас пол Антарктиды завалено шмотками с монстров. В группу с отцом мы не объединялись, планируя сделать перед походом в портал гильдии, и он прокачался самостоятельно.

Отец тем временем продолжал, методично глядя на приближающуюся волну тварей.

— Ты не задумывался о том, как Слава стал таким сильным?

Я знал ответ и тут же выдал его.

— Он получил награду за квест, умопомрачительное количество уровней и характеристик.

— Верно. И одномоментно применил.

Сложить два плюс два, несложно. Он собирался пойти по его пути? Но какой смысл, если это сделает его уязвимым для Тварей, и он начнёт слабеть так же, как президент?

— Погоди! Это же может быть опасно.

Я крикнул, подался вперёд, но опоздал, потому что отец выронил Сайгу и страшно закричал.

Глава 19

Отец кричал так, что у меня кровь буквально стыла в жилах. Хотя, это был даже не крик — скорее вопль. Неправильный, неестественный. Люди так не кричат, но если бы могли, то именно такие звуки бы и издавал тот, чьё тело разрывается изнутри, а клетки буквально плавятся под напором силы, которую оно не способно вместить.

— Папа!

Я рванул к нему, забыв про тварей, про всё на свете. Отец упал на колени, выгнувшись дугой. Забрало шлема, прозрачное в свете дня, открыло его лицо — оно стремительно наливалось багровым цветом, вены вздулись, словно под кожей завелись змеи. Глаза закатились, оставив только белки, испещрённые лопнувшими капиллярами.

— Что с ним? — Старший лейтенант Ковалёв подскочил было помочь, но я оттолкнул его, не рассчитав силы. Мужик отлетел метра на три, проехался по льду спиной, но, слава богу, остался цел.

— Не подходите! — Заорал я, хотя сам понятия не имел, что делать.

Отец бился в агонии на льду. Защитный костюм, ещё минуту назад идеально облегавший тело, способный выдержать невероятные повреждения, сейчас натянулся до предела, словно грозя лопнуть, не выдерживая распирающей его мощи. Я видел, как под бронёй ходят волны — мышцы росли, сжимались, снова росли, разрывая сами себя.

Твари приближались. Чёрная масса, несущаяся по льду, по борозде, которую пробил выстрел отца. У нас оставались считанные минуты, прежде чем эта волна накроет нас.

— Максим… — Прохрипел отец, с трудом фокусируя на мне мутнеющий взгляд. — Извини… Я… Не рассчитал…

— Молчи! — Я схватил его за плечи, пытаясь понять, что происходит. Он за убийство монстров одномоментно получил нереальное количество уровней, а вместе с ними и очки характеристик с навыками. И распределил. Чёрт его знает как!

— Ну зачем? Нахрена… — Выдохнул я в отчаянии.

Влил их в себя разом, как ведро воды в пересохший колодец. Но тело то не колодец! У него есть пределы прочности. И если президент смог переварить мгновенную прокачку до запредельных уровней, то обычный организм, пусть даже усиленный капсулами модификации, о которых говорил отец, просто не выдерживал. У него не было бешеной регенерации как у Вячеслава Вячеславовича.

Отец захрипел, из горла пошла пена, перемешанная с кровью. Броня на груди ходила волнами, рёбра ломались и срастались заново, снова ломались. Он держался то только потому, что наверняка влил часть очков в телосложение, но всему есть предел!

— Пап, держись! — Я лихорадочно шарил взглядом по округе, перебирая вкладки интерфейса в тщетной попытке придумать, что можно сделать в такой ситуации.

Твари. Они уже почти здесь. Первые ряды карабкались по склону оврага, который пробил выстрел отца. Вставший Ковалёв, по счастью не пострадавший, и его бойцы, поливали их огнём, но это лишь ненадолго задерживало неизбежное. Скоро должны были закончиться запасы патронов и тогда всем конец.

И тут меня осенило.

Очки гильдии.

Я открыл вкладку магазина, молясь всем богам, каких только знал, чтобы интерфейс не сдох окончательно. Семьдесят очков. Жалкие семьдесят очков! И среди всякого барахла, косметических украшений и прочего, доступного по цене, только один предмет подходил под описание того, что в теории могло помочь.

Зелье исцеления среднего уровня: восстанавливает организм пользователя, излечивая все повреждения мягких тканей, переломы средней тяжести, внутренние кровотечения… Стоимость: 50 очков.

Было ещё высокого уровня, за пятьсот, но с таким же успехом оно могло бы быть и за пять миллионов. Всё равно не хватало.

Но пятьдесят очков… Это приемлемо. У меня, как у главы гильдии, есть семьдесят.

Я ткнул пальцем в иконку, даже не читая описание до конца. Интерфейс моргнул, завис на бесконечную секунду, заставляя меня думать, что поле подавления заглушило и интерфейс системного магазина, а потом всё же сработал. В руке появился бутылёк с мутноватым зельем красного цвета.

Первые твари уже выползли на ровную поверхность. Ковалёв с бойцами смели их плотным огнём, но я видел, что патроны на исходе. Ещё минута, и нас сомнут.

Понимая, что опаздываю, провалился в режим ускорения. Мне нужно было время. Я ничего не успевал сделать. Один бутылёк — это мало. Слишком мало!

Сжав его в руке, активировал навык копирования.

И ничего!

Чёртовы Твари с их чёртовым полем подавления!

Отец выгнулся ещё сильнее. Забрало шлема запотело изнутри, лица уже не было видно, только смутный силуэт, корчащийся в агонии.

— НЕТ!

Я заорал так, что, наверное, даже твари на мгновение притормозили. Заблокирован! Поле подавления блокировало мой навык! Оно не давало мне скопировать грёбаное зелье, которое могло бы спасти отца!

— ДА БУДЬТЕ ВЫ ВСЕ ПРОКЛЯТЫ!

Внутри меня что-то словно оборвалось. Внутренний стержень, который держал меня в форме всё это время, будто надломился. И в этот момент, когда я уже был готов просто взвыть от бессильной ярости, в голове что-то щёлкнуло. Словно включился рубильник, который был сломан всё это время.

Копирование и печать. Одни из самых важных моих навыков. Президент же говорил мне открытым текстом, что я, при копировании предметов