носился по переходам дворца, зачатки плана у него вырисовываться все-таки начали.

Например, по совету Кайсы, он решил сначала поговорить со служительницей оккультных наук и, только если она согласится или сможет ему помочь, освободить ее.

Но при виде жалкого положения ведьмы все здравые идеи у него из головы как ветром вынесло, и, повинуясь минутному порыву, он быстро стянул сапог, пробормотал сквозь зубы заклинание огня и описал широкий точный полукруг вокруг и над головой притихшей мгновенно Вахуны.

Струя тягучего вязкого пламени поглотила толстые блестящие цепи, как бумажные, а в стене осталась глубокая темно-малиновая, быстро остывающая арка из расплавленного камня.

— Я вас не задел?

Колдунья осторожно приоткрыла один глаз.

— Что это было?

— Ваши цепи. Это неправильно — так обращаться с людьми.

Вахуна склонила голову на бок, чуть прищурилась, потом испуганно заморгала и стала тереть глаза грязными руками и трясти головой.

— Я ослепла! Я ничего не вижу! — в панике чуть не кричала она.

— Извините, — смущенно пробормотал Иван, прошептал заклинание, и невидимость прошла.

Ведьма вытаращила слезящиеся глаза.

Такой магии она никогда не видела, о ней не слышала и не представляла, что такое возможно.

Колдунов такой силы в тысячелетней истории Агассы можно было пересчитать по пальцам одной руки, и еще четыре осталось бы.

Он не знает пределов.

Он всесилен.

Он добр.

Он опасен.

— Где стража? Где часовые? Как ты сюда попал? — настороженно спросила она, ожидая услышать самое худшее.

И ожидания ее оправдались.

— Стража вся спит, а прошел я сюда невидимкой, — просто ответил гость.

— Спит… Хм. Наверное, притомились. Зачем ты пришел? Рассказывай. Только быстро. У меня в полдень казнь, — резко проговорила Вахуна, стараясь унять начинавшую ее бить нервную дрожь.

— Быстро? Вообще-то это долгая история. Но если быстро… Мне нужна ваша помощь, — выдохнул пришелец, не замечая, кажется, ее переживаний. — Во-первых, мои знакомые поели лунных ягод и превратились в чудовищ. И я хотел бы, чтобы вы помогли им принять прежний облик.

«Ага. Так мы не всесильны…»

— …Вот эти ягоды. — Царевич достал из кармана нераздавленные остатки.

— Так. Интересно. Дай-ка посмотреть. — Рука ведьмы уже почти не дрожала. — Хм. С виду — вполне обычные ягоды, только спелее. Ну так это неудивительно — сейчас осень. Кроме поноса, вряд ли что-то могло быть. Зачем они вообще их собирали? Примета говорит, что после двадцатого дня осени они становятся несъедобными. Сейчас ведь уже день двадцать первый — двадцать второй? — нерешительно предположила она.

— Не знаю. Но это не они их собирали. Их собрал я и принес им на продажу. Я же не знал, что тут есть какие-то приметы, традиции.

— Тут!.. А сам-то ты что, с лун свалился?

— Не знаю. Может быть.

— А ты уверен, что это именно из-за ягод? А не что-нибудь другое… или кто-нибудь другой? — И Вахуна многозначительно взглянула на Ивана.

Но тот был слишком взволнован, чтобы замечать такие тонкости, какие он не заметил бы и в спокойные моменты своей жизни.

— Да. Я сам все видел, — нервно поеживаясь, подтвердил он. — Они съели по одной ягоде и через полминуты… Бр-р-р…

— М-да-а… Где ты их взял?

— Собрал с кустов. Неподалеку от города. Там еще озеро есть. Маленькое…

— А-а, знаю. Хм… Интересно. Оч-чень, оч-чень интересно. А во-вторых?

— Что — во-вторых?

— Ты сказал «во-первых». Значит, должно быть и «во-вторых»?

— Да. Есть «во-вторых». Это также очень долгая история, конечно. Но если рассказывать тоже быстро, то я попал в ваш мир из другого мира и теперь не знаю, как вернуться туда.

— Из другого мира? — Колдунья подозрительно глянула на гостя. — А ты, часом, не пьяный?

— Нет.

— Нет, ты не пьяный. И давно ты попал сюда, как ты говоришь?

— Вчера, ближе к вечеру.

— А как?

— Я упал в фонтан… В том мире…

— В фонтан! — воскликнула Вахуна, и лицо ее просветлело, насколько это было возможно под слоем грязи, копоти и побоев. — В фонтан… А ты знаешь, кстати, как меня должны были казнить? — вдруг спросила она.

— Нет. А что?

— Да нет, ничего… Просто любопытствую…

— Ну так что, вы мне поможете?

— Насчет твоих приятелей надо посмотреть, понаблюдать, провести опыты… Потребуются деньги и время, немало усилий и сообразительности. Но нет ничего невозможного, если постараться. А вот тебе помогу сразу. Сегодня первый день после полнолуния, так?

— Н-не знаю.

— Я тебе говорю. Так вот, тебе исключительно повезло. Должно быть, в своем мире ты родился под счастливым созвездием. Только сегодня открыты ворота между нашими мирами. И ты должен в течение этого дня попасть на площадь перед дворцом и прыгнуть в наш фонтан.

— Зачем? — тупо уточнил Иванушка.

— Это и есть врата, — терпеливо, как любящая бабушка — несообразительному внучонку, разъяснила Вахуна. — Они открываются раз в полгода. Прыгаешь туда и оказываешься у себя дома. Даже промокнуть не успеешь.

— Но… на самом видном месте… Туда же могут попасть… упасть… люди… дети… Да кто угодно!..

— Воспользоваться ими могут только люди с магическим даром. Остальные могут там хоть купаться, хоть топиться — разницы никакой. Понял?

— Но я… Но у меня… — хотел было объяснить Иванушка, но вспомнил про сапоги. — Понял.

— Только сегодня, не забывай! А теперь пошли отсюда скорей. Пока они все спят. Если ты не врешь.

Пошли отсюда?

Но как?

Об этой части плана царевич даже и не начинал еще задумываться.

Выйти самому проблемы не было.

Проблемой, и причем неразрешимой, было вывести колдунью.

Особенно теперь, когда откуда-то издалека начинали доноситься подозрительные крики, бряцание железа и рев трубы.

Иванушка быстро открыл дверь и выглянул в коридор.

От караулки к нему быстро, насколько позволяли тяжелые доспехи, бежали солдаты с мечами и арбалетами наготове.

Он вытащил ключ из скважины, захлопнул за собой дверь, закрыл ее на пол-оборота изнутри и привалился к ней спиной, тяжело дыша, как будто это не стража, а он пронесся в полном вооружении сломя голову через весь дворец.

— Кажется, они проснулись, — только и смог проговорить Иван. — Или вернулся тот второй стражник и поднял тревогу… Конечно, я пройти всегда смогу, но как вывести вас — не знаю. Я не думал, что они так быстро очнутся. Или придет подмога. И, кажется, времени, чтобы подумать, у нас тоже не остается.

Ведьма хихикнула.

— Времени на раздумья у нас больше, чем ты полагаешь. Эта дверь, как и мои цепи, может противостоять любой осаде. Ха! Они наверняка не думали, что когда-нибудь им придется штурмовать свою собственную тюрьму! Я уверена, что наша замечательная дверь даже не заметит магию этих придворных лизоблюдов, называющих