даже световых шахт. Ее освещали только круглые светильники на высоких тонких ножках. Посреди комнаты размещалось каменное ложе, покрытое узорами и знаками Бар Мирац, а около него на стуле сидел бен Алон. За его спиной высокий мужчина зажигал пучки каких-то трав и укладывал их в курительницы. При виде юноши и мисс Уикхем он коротко поклонился.

– Это мой ученик, Аарон Метцель, – представил его бен Алон и указал Элио на ложе. – Прошу. Устраивайтесь поудобнее, я приказал принести вам подушку. Снимите сюртук и закатайте левый рукав.

– Что вы намерены делать? – резко спросила Диана.

– Оказать помощь этому юному созданию, разумеется. Те, кто провел ритуал Аль-Кубби, спешили спасти его жизнь, но сам по себе этот ритуал предназначен для другого.

– Для чего?

– Искушение, – пробормотал бен Алон и тут же вздохнул: – Предмет, в котором замкнули существо с той стороны, может, по мнению некоторых, даровать огромную силу. Но на самом деле сила эта происходит от того, что нечисть из Ицфиота постепенно захватывает власть над телом и душой того несчастного…

– Элио! – воскликнула Диана и схватила его за плечо; джилах опустил взгляд. – Они хотя бы сказали тебе об этом?!

– Мистер Редферн предупредил меня, – сказал Элио. – Он присматривает за мной. И я не намерен никак пользоваться кольцом!

– Это неважно, – печально заметил элаим. – Неважно, пользуетесь вы им или нет. Голос этой твари вы слышите уже сейчас, и он будет становиться все сильней. Чем яростней вы будете сопротивляться, тем скорее она сведет вас с ума.

Диана подавленно молчала, сжимая плечо Элио, словно могла так его защитить. Романте тоже молчал. Что он мог сказать? Если они найдут Ключ, то у них будет шанс открыть щель на ту сторону, бросить в нее кольцо и запечатать без жертвоприношений…

– И почему только шеф не разрешил прикончить этих двоих! – прошипела девушка. – Как раз хватит и на открытие, и на закрытие!

Бен Алон с любопытством на нее поглядел.

– Элио, почему ты нам не говорил?

– Ну пока же со мной все в порядке, – ответил юноша. – Я не хотел никого волновать.

– В любом случае, я считаю своим долгом хоть как-то оградить вас от Королевы Магелот и вооружить хотя бы чем-то против этого создания. Расстегните рубашку и ложитесь.

Элио снял сюртук, жилет, наплечную кобуру с револьверами и ножнами для метательных ножей, ремень с кордом, отстегнул скрытые под рукавом ножны с пружиной, выкидывающей стилет ему в ладонь, убрал из манжеты рубашки спрятанные лезвия и вытащил запонку с ядом. Бен Алон не без интереса рассматривал растущую горку оружия на столике перед ложем. Метцель, который уже разжег курительницы, несколько занервничал.

– А вы, я гляжу, готовы встретить во всеоружии любую превратность судьбы, – хмыкнул старец и похлопал по подушке: – Устраивайтесь поудобнее, расслабьтесь и постарайтесь очистить разум от мыслей.

Романте устроился на ложе. Диана встала по другую его сторону и взяла юношу за руку. Девушка выглядела встревоженной, и Элио подбадривающе ей улыбнулся. Над ним было звездное небо – на черном потолке выложенные молочно-белыми круглыми камушками созвездия. Ученик бен Алона взял в руки по курительнице и стал обходить ложе, чертя в воздухе дымные знаки. Эти курительницы были похожи на огромные вилки четырех футов в длину, и на каждый зуб была насажена коробочка, в которой тлели травы и благовония.

Закончив с этим, Метцель поставил одну курительницу в ногах Элио, другую – за изголовьем и с усилием подволок ближе подставку с большой книгой и еще один столик. На нем стояли чернильница и стакан с тонкими палочками для письма.

Элио никак не мог заставить себя глядеть строго вверх. Он еще никогда не видел, как колдуют мирац-аит, и ему было чертовски интересно посмотреть на этот процесс. Он привык к тому, что действия магов сопровождаются заклинаниями – бормотанием вслух, расписыванием формул в геронах или на амулетах – но в тайном искусстве мирац-аит заклинания не применялись. Без Алон раскрыл книгу на закладке и макнул палочку в чернильницу. Метцель почтительно взял старичка под руку, чтобы она была достаточно тверда при нанесении знаков.

Пальцы элаима, сухие и теплые, дотронулись до ладони Элио, а затем юноша ощутил и легкое касание палочки с прохладными чернилами. Они оказались светло-золотистыми, как мед, и оставляли на коже тонкие, немного припекающие линии. Бен Алон медленно нарисовал квадратный знак на тыльной стороне ладони Романте, и едва рисунок был закончен, как погрузился в кожу, оставив еле заметный след. Линии на миг наполнились кровью, будто разрезы, но кровь тут же исчезла.

В полной тишине, медленно и терпеливо, старый элаим с помощью ученика расписывал знаками руку, плечо и грудь юноши. Под потолком плыли дымы от курений, словно настоящие облака, укутывающие звезды. Чем больше знаков наносил бен Алон, тем сильнее горела кожа, но Элио сжал губы и молчал. К тому же у него стала кружиться голова, и в ушах появился слабый шум, похожий на чей-то голос. Диана, сжимая его правую руку, склонилась над ним, похожая на ангела с нимбом белокурых волос вокруг лица – Элио видел его нечетко, потому что шум все нарастал, превращаясь в рокот; а потом вдруг стих.

Романте несколько раз моргнул и повернул голову. На его груди слева старичок сплетал знаки в спиральный узор. Элаим завершил узор над сердцем юноши, откинулся на спинку стула и прошелестел:

– Ну вот и все.

Элио сел и покрутил рукой перед глазами. Угловатая вязь узоров текла по его коже от тыльной стороны ладони и запястья к локтю, плечу и уходила на грудь. Однако бледно-золотистые переливы быстро бледнели, погружаясь в кожу, и вскоре юноша уже с трудом мог их различить.

– Дедушка! – вдруг вскричала Диана и бросилась к бен Алону. – Дедушка, что с вами?!

Элио встревоженно вскочил. Старичок, закрыв глаза, полулежал на стуле. Мисс Уикхем склонилась над ним, и элаим пробормотал:

– Я все еще здесь, дитя. Все в порядке.

– Слава богу, – выдохнула девушка. – Вам точно не нужна помощь?

– Уважаемый Метцель сделает все, что нужно. Завтра утром, если вы успеете договориться с вашими вышестоящими, я буду готов с ними побеседовать.

– Я провожу вас, – сказал Метцель. Это были первые слова, которые он произнес за все это время, и прозвучали они неодобрительно.

Элио поспешно сгреб со столика все свои вещи и поманил Диану за собой. Она, оглядываясь на бен Алона, пошла за юношей и Метцелем к дверям.

За ними ждал слуга, на попечение которого, Метцель и оставил гостей элаима. Одеваясь, Элио не без ехидства спросил:

– Дедушка? Он