установлен и направлен к небу, я приложила ладонь к накопителю, и почувствовала едва заметную вибрацию – система запустилась.

«Начато поглощение солнечного излучения. Текущая эффективность: 12% от максимальной мощности».

Даже сквозь плотную завесу пелены устройство работало! Медленно, но верно накапливая энергию для моих нанитов.

Первые два дня заряд подрос всего до 8%. Но на третьи сутки эффективность вдруг подскочила: порывистый ветер разогнал особенно плотные тучи, и сквозь пелену пробилось чуть больше света. К концу недели уровень достиг 24%. Пока недостаточно для серьёзной работы. Придётся подождать ещё.

А на восьмой день после отправки каравана ко мне в кабинет стремительно постучали.

– Миледи! – выдохнул парнишка по имени Пит, бегавший с моими поручениями по замку и городу. – К воротам подъехала леди Уэйви! Она просит немедленной аудиенции!

Сердце забилось чаще. Патриция вернулась!

– Веди её ко мне!

Через несколько минут в кабинет стремительно вошла моя компаньонка, выглядела она уставшей, на ней явно сказалась долгая дорога. Её обычно безупречная причёска растрепалась, тёмное дорожное платье было покрыто пылью. Но глаза горели решимостью, и она держалась с привычным достоинством.

За ней следовал капитан Генри Торбен. Верный воин моего отца будто постарел за эти месяцы: седины в тёмных волосах прибавилось, а на загорелом лице появились новые морщины. Рука его покоилась на эфесе меча, а глаза внимательно осматривали помещение – старые привычки телохранителя.

– Гвендолин, – Патриция подалась мне навстречу и крепко обняла, её голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. – Слава небесам, вы живы и здоровы!

– Леди Уэйви, капитан Торбен, – я тоже чувствовала невероятное облегчение, они оба невредимы! – Как же я рада вас видеть! Присаживайтесь, расскажите всё.

Прежде чем сесть, Патриция достала из дорожной сумки свиток.

– У меня для вас послание от Его Величества, – сказала она торжественно.

Я взяла пергамент с королевской печатью.

– Это ответ на послание, которое вы отправили из Каменного Дола через воина сэра Стального, – пояснила Патриция. – Ну и на наши жалобы, – скромно добавила она.

Сломав печать, развернула свиток и вчиталась в аккуратный, убористый почерк:

"Графине Гвендолин Леваньер.

Ваше письмо получено и рассмотрено.

Также Мы выслушал леди Уэйви и капитана Торбена. Они подтвердили ваши слова. Нам стала ясна полная картина и истинный масштаб преступлений, совершённых против вашей особы.

Посему Нами было принято решение лишить графа Оскара де Рейланда всех титулов и владений за кражу королевских средств и жестокое обращение с Магом Короны.

Земли рода де Рейланд переходят в ваше владение в качестве компенсации ущерба. Ваш брак признаётся недействительным.

Судьбы всех причастных в ваших руках и воле.

Сообщение о проявлении у вас магических способностей требуют немедленной проверки. Назначаю лорда Эйхварта Линней вашим куратором по оценке магического потенциала. Он прибудет к вам в течение месяца.

Король Эдуард Третий"

Короткое, сухое письмо без особых эмоций. Но в нём было так много важного!

Я медленно опустила пергамент на стол, чувствуя, как внутри всё переворачивается от облегчения и радости.

– Свобода, – прошептала я. – Наконец-то.

– Поздравляю, миледи, – сказал капитан Торбен, и в его голосе слышалась искренняя радость. – Справедливость восторжествовала.

– Можете прочитать, – предложила я собеседникам. Те не отказались, и ознакомились с приказами Его Величества.

Патриция, радостно выдохнув, придвинулась ближе ко мне:

– Гвендолин, вы понимаете, что это означает? Земли де Рейландов – это удвоение ваших владений. Вы станете одной из самых влиятельных графинь королевства. И ещё… Вы правда магиня? – и оба смотрят на меня так испытующе.

– Пока не маг, всего лишь учусь, – развела руками я, растерянно улыбнувшись.

– Вот уж действительно, нет худа без добра. Видать, эта болезнь пробудила в вас сверхспособности, – сама себе покивала компаньонка.

– А что за лорд Эйхварт Линней? – сменила тему я. – Вы знаете его?

– Королевский маг, – ответила Патриция. – Слабый, но маг. Человек учёный и весьма осторожный.

– Что же, поглядим на него, когда прибудет, – задумчиво протянула я. – А пока у меня в планах завершить барак и привести дела в порядок, в том числе посетить магический участок, затем навестить барона, чтобы выметался вон с моих территорий.

– А как вы поступите с лордом Оскаром и его матерью? – полюбопытствовал капитан. – Король оставил их судьбы на ваше усмотрение.

Я постучала пальцами по столу, обдумывая варианты.

– Оскар женится на своей любовнице, ребёнок не должен страдать за грехи отца. После свадьбы Оскара отправят в королевские закрытые каменоломни на десять лет. Выживет, вернётся в семью, нет… Что же, значит, судьба у него такая. Леди Элеонора и её старший сын… Пусть идут на все четыре стороны, – пожала плечами я. – Или могут арендовать у меня дом на землях Каменного Дола, авось им понравится?

Капитан Торбен одобрительно кивнул:

– Мудрое решение, миледи. Каждый получит по заслугам.

– Морану я уже отправила в аббатство, – добавила я. – Абигейл же осталась со мной. Она не повинна в грехах матери. Да, сейчас девочка на меня обижена, но я уверена, что смогу с ней поладить, просто нужно больше времени. Итак, завтра же я объявлю свои решения. А пока… Элла, позаботься, пожалуйста, о вкусном ужине для моих дорогих гостей.

Глава 34. Тайны. Планы. И много работы

Глава 34. Тайны. Планы. И много работы

Интерлюдия

– Надо было приказать леди Леваньер явиться в столицу. Она маг, а магами не разбрасываются, Ваше Величество! У нас проблемы со степняками, которые могли бы быть решены одним махом!

– Гвендолин юна и не обучена. Куда ей воевать? И ты забываешь про «силу пяти». Шаманы степей могущественны, не уверен, что наша молодая графиня потянет схватку с ними. Благо они враждуют между собой и не думают объединяться, чтобы напасть на нас. А вот объявись на границах с нашей стороны сильный боевой маг… Впрочем, вполне вероятно, Гвен, как маг, слаба.

После его слов в кабинете повисла тишина. Мужчины размышляли о степняках и их вспыльчивом нраве, который порой был поперёк горла королевству Арденн.

– Эдуард, ты слишком её опекаешь и позволяешь то, что иным категорически запрещено, – нарушив молчание, медленно и устало выдохнул первый советник и близкий друг короля, Его Светлость Алистер Блэквуд. Семидесятидвухлетний аристократ из древнего рода с проницательными серо-голубыми глазами был одним из немногих, кому позволялось обращаться к монарху