вежливый поклон. Все встали и ответили тем же. Вот как серьезно все. Не ожидал. — Хочу сказать, что получено разрешение от великого князя Сергея Александровича. — Тут все синхронно кивнули, но с таким видом, будто и это новостью для них не было. — Мне предписано открыть отделение на двадцать коек, плюс обеспечение скорой помощью жителей Москвы. Не будет ли невежливо с моей стороны спросить у вас, нет ли на примете подходящего здания? Покупку я вряд ли потяну, но аренду…

— Ежели сам генерал-губернатор так быстро все одобрил, то и нам сам Бог велит поспешать! А здание… Есть такое… — пожевав ус, сказал Смирнов. — Рядом совсем. На Арбате одно, но там может и не хватить площади… Но это продают, срочно… История там случилась, да. И на Большой Молчановке. Там можно и внаем попробовать.

* * *

Во врачебный кабинет я пришел несколько взбудораженным. Более чем щедрый дар от московских купцов не давал покоя. Вот тебе и мироеды, которые за три копейки удавиться готовы. Очень серьезные деньги. И ведь дали мне их без отчета. Как так? Никаких условий, вообще. Дали чек, и делай что хочешь. Так верят? Или Серафим приглядывать будет, и его присутствие было неким намеком, что гульнуть безнаказанно не получится? Вот не знаю. Зато по адресам, которые дал Смирнов, завтра же пойду и со свежей головой посмотрю.

Но почивать на лаврах не дали. В следующий раз скроюсь и никому не скажу, тогда точно ни одна зараза не помешает. Вот только прикрыл глаза, планируя помечтать, застучали сапоги, кто-то резко спросил, где я есть. Голос знакомый, кстати. Недавно вроде слышал. Кузьма что-то проворчал, но посетитель прошел мимо него и буквально вломился ко мне.

— Александр Алексеевич? Вот неожиданно, — опешил я.

Бобров ко мне ехать не планировал, по крайней мере не предупреждал, вроде нечего ему тут делать.

— Случилось что-то?

— Да. У одного… неважно… там у мальчика… беда… Менингит тяжелый. Вы же говорили, что стрептоцид на всю кокковую флору действует, так? На Diplococcus meningitidis тоже? Проверяли?

— Да, — кивнул я.

Хорошо помню, как я при чтении записи в лабораторном журнале споткнулся об это название, пришлось вспоминать, что это более привычная для меня нейссерия.

— Сколько ребенку? Это точно бактериальный менингит? Посев из носоглотки делали? Впрочем, какая разница, если не подействует, то… ясно, короче.

— Десять лет, утром сегодня заболел, отвезли к Полиэвктову в детские инфекционные бараки. У вас есть лекарство?

— Да, сейчас. Да присядьте, Александр Алексеевич, в ногах правды нет.

Я открыл шкаф и достал пакет с сульфаниламидом. Помощники наладили производство, не в промышленных масштабах, конечно, но для повседневного применения хватает с лихвой.

— Дозировка какая? — никак не успокаивался Бобров.

— Для десяти лет? Ну, давайте по грамму пять раз в день. Чуть меньше взрослой дозы. Суточная доза пять граммов будет. Должно хватить. Сыпи нет? Температура какая?

— Даже не знаю, сказали, что высокая… А поедем со мной, посмотрим мальчика? Не затруднит вас? Нил Федорович обещал консультировать, но позже…

Филатов? Никак не привыкну, что попал в учебник истории медицины. Да и Полиэвктов, настолько я помню, не прогуляться вышел, первый в России ребенка интубировал. У кого-то с верхов ребенок заболел, не иначе, собирают помощь со всех сторон. Ладно, раз просят, уважу. В инфекцию лезть очень не хочется, а что поделаешь…

— Маска есть у вас? — спросил я Боброва. — Нет? Вот, держите, а лучше две сразу наденьте, для верности.

— Это еще почему?

— Потому что инфекция воздушно-капельная, очень опасная. Зайдете в палату, вдохнете пару раз, вот вам и бактерия в носоглотке. И сами заболеть можете, и домой принести, и на работу.

Глава 21

Посмотрели больного. Случай поистине студенческий. Для учащихся замечательно, потому что все признаки очень хорошо выражены. И по той же причине для пациента — крайне плохо. Я убедил Боброва заехать за хирургическими перчатками. Все равно по дороге, потеря времени минимальная.

Мальчик… Жаль его, конечно. Рвота часто и уже нечем, и поэтому его просто выворачивает. В сознании, хоть и спутанном, жалуется, что голова сильно болит. Еще и поза… Ошибиться невозможно. Голова запрокинута назад, менингизм даже проверять не надо, подбородок с места не сдвинуть. И симптомы натяжения все, какие есть, по максимуму. Спина выгнута, ноги согнуты и подтянуты к животу. Еще и сыпь сливная на ногах, уже почти черная. Ну и кисти я попробовал: холодные, несмотря на температуру тридцать девять и шесть.

Менингит, септицемия, шок. Я бы пригласил священника, но в ватно-марлевой маске. Мало шансов. Что тут мой стрептоцид? Надо лить, фигачить гормоны, антибиотики лошадиными дозами. Реанимационный больной, а тут он лежит просто в отдельной палате, вот и все преимущества.

Мне только и осталось отдать Полиэвктову стрептоцид и сказать, что первая доза — двойная. Ну а дальше все в руках Божьих.

Мы с Бобровым шли к выходу, когда нас догнал кто-то из докторов. Молодой, лет тридцати, с щегольскими усиками. Лицо породистое, такие у дам неизменный успех имеют.

— Извините, я не представлен. Дмитрий Леонидович Романовский, заведую глазным отделением в Николаевском госпитале. Хотел утром подойти, поговорить о стрептоциде, да как-то замешкался…

— Да, конечно, отвечу на любые вопросы, — сказал я. — А здесь какими судьбами?

— Зашел в гости к Андрею Афанасьевичу, а тут не до меня…

— Так пойдемте с нами, — предложил Бобров. — Моя клиника недалеко, там и побеседуем.

Естественно, сразу было решено, что убить диплококк в носоглотке очень помогают микродозы коньяка. И мы втроем начали проводить срочную профилактику.

Оказалось, что доктор Романовский имел не праздный интерес. У него разработана целая теория, что завтрашний день медицины за веществами, которые наносят вред паразиту при минимуме воздействия на человека. Мы немного поговорили о таком светлом будущем, а после пятой профилактической дозы Дмитрий Леонидович рассказал, как он придумал усовершенствовать окраску малярийного плазмодия, и мы заодно перешли на «ты».

Окраска по, блин, Романовскому! Там потом какой-то Гимза затесался, но так хрен с ним! Где мой смартфон, мне срочно надо сделать селфи с этим человеком!

— А ты не пробовал окрасить таким образом посев содержимого шанкра? — спросил я. — Мне давно кажется, что возбудитель сифилиса не найден исключительно из-за проблем с окрашиванием.

Врачи в удивлении на меня уставились, Бобров даже рюмку забыл выпить.

— А это идея! — Дмитрий Леонидович резко оживился. — Сейчас вернусь домой и начну исследовать.

Давай, у меня тут как раз есть хорошее лекарство против того, что ты найдешь. Кто там в моей истории спирохету