ней стоит печать срочной доставки. Я обязан был принести.

Ана медленно подошла ближе. На крышке коробки серебряными буквами было написано:

«Для Аны Равеннар».

Ее новое имя. Ана протянула руку, но Бублик резко встал перед ней.

— Не трогай.

— Бублик…

— Я сказал, не трогай.

Почтальон попятился и почти выбежал за дверь. Черная коробка осталась на столе.

Ана и Бублик смотрели на нее. Несколько секунд никто не двигался.

— Дождемся Каэра, — сказал Бублик.

— Надо посмотреть, а вдруг там то, что поможет найти Нерину?

— Ана.

Она вздрогнула. Бублик редко называл ее по имени просто так.

— Не открывай ее.

— Я знаю, что внутри.

— Тем более не открывай.

Ана все-таки подошла к столу. Коробка была холодной. Даже воздух вокруг нее казался тоньше, чем должен быть. Лента сама расползлась под ее пальцами.

— Хозяйка, я сейчас укушу тебя за рукав.

— Не надо.

Ана открыла крышку. Внутри лежали часы. Черные.

Тонкие. Невероятно красивые. На крышке была красная роза. Не нарисованная. Вырезанная из какого-то темного металла, а лепестки будто светились изнутри глубоким рубиновым огнем.

Ана не дышала. Она уже видела похожие…, но эти были особенно прекрасны.

Бублик тут же оскалился.

— Вот теперь точно зовем Каэра.

Ана не ответила. Под часами лежал сложенный лист. Девушка взяла его. Почерк был красивый, тонкий. Почти изящный.

«Госпожа Равеннар.

Вы стали гораздо интереснее, чем я ожидал. У вас есть то, что принадлежит старой Охоте. У меня есть то, что принадлежит вам.

Если хотите снова увидеть сестру, приходите одна. Если придете с мужем, фамильяром или магами Департамента, Эль исчезнет навсегда.

Нерина продержится недолго. Часы покажут путь, когда пробьет полночь. Не опаздывайте.

Коллекционер».

Ана дочитала и медленно опустила лист. В комнате стало очень тихо. Бублик смотрел на нее.

— Нет.

— Бублик…

— Нет.

— Ты даже не знаешь, что я скажу.

— Знаю. Ты скажешь какую-нибудь самоотверженную глупость. Например: «Я должна идти». Или: «У меня нет выбора». Или еще хуже: «Не говори Каэру».

Ана молчала. Бублик резко ударил хвостом по полу.

— Нет!

— Если я не пойду, он убьет Эль.

— Если ты пойдешь, он получит тебя, а потом убъет Эль, Нерину и тебя!

— А если я скажу Каэру, он пойдет со мной. Или вместо меня. И тогда Коллекционер убьет их обеих.

— Это он так написал. Преступники иногда врут. Представляешь? Ужасное открытие.

Ана сжала записку.

— Я не могу рисковать Эль.

— А собой можешь?

Она отвернулась.

— Она моя сестра.

Огромный белый волк стоял у стола, и в его зеленых глазах не было ни шутки, ни обычной насмешки.

— Я не могу тебя потерять — сказал он.

У Аны задрожали губы.

— Бублик…

— Не позволю.

— Тогда он убьет ее.

— Мы найдем другой способ.

— У нас нет времени.

Она закрыла глаза. Каэр. Его руки. Его голос. Его «жди меня здесь». Его «вернусь». Он просил ее довериться, а теперь она собиралась уйти.

Где-то в коробке тихо тикнули часы. Ана медленно повернула голову. Стрелки стояли на без пяти двенадцать.

Но в приемной еще не было полуночи.

— Они уже идут, — прошептала она.

Черная крышка часов дрогнула. Красная роза на ней раскрылась чуть шире. Изнутри поднялся тонкий красный свет и лег на стол, как нить.

Нить тянулась к двери. Бублик тихо выругался.

— Я знал, что день испортится. Чувствовал с самого утра. Еще когда гриб украл ключ от камер.

Ана взяла часы.

— Прости.

Бублик оскалился. Она подошла и обняла его за теплую и пушистую шею. Бублик замер.

— Я постараюсь не дать ему этого сделать.

— Это худший план из всех, что я слышал. А я жил рядом с тобой достаточно долго.

— Передай Каэру…

— Нет.

— Бублик.

— Нет. Я не буду передавать твоему мужу посмертные нежности, потому что ты не умрешь.

Ана закрыла глаза.

— Передай ему, что я его люблю.

Волк зарычал.

— Сама передашь.

— И скажи, что я не могла иначе.

— Вот это точно не скажу. Он и сам догадается. И будет очень, очень зол.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь. Я видел злых драконов. Они портят мебель и много чего еще.

Ана отстранилась. Часы в ее руке стали горячими. Красная нить у двери вспыхнула ярче. Она вытерла слезы ладонью.

— Мне пора.

Бублик встал у нее на пути.

— Хозяйка.

Она посмотрела на него.

— Пожалуйста.

Это слово остановило его сильнее любого приказа.

Бублик закрыл глаза на миг. Потом отступил.

— Я тебя ненавижу.

— Знаю.

— Это не правда.

— Тоже знаю.

Он шагнул к столу, зубами схватил край записки и резко дернул. Половина листа осталась у него.

Ана ахнула.

— Бублик!

— Что? — невинно спросил он. — Улики надо сохранять. Я фамильяр, а не декоративная подушка.

Она посмотрела на него, и сердце сжалось от любви и боли.

— Спасибо.

— Не благодари. Я сейчас же найду Каэра.

Волк прищурился и посмотрел на хозяйку.

— Я дал тебе выйти. Больше уступок сегодня не жди.

Ана сжала часы.

— Тогда дай мне хотя бы несколько минут.

Ана наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Я вернусь.

— Обязана.

Она подошла к двери. Красная нить легла ей под ноги и повела вперед. Часы тикали тихо, почти ласково.

Ана еще раз оглянулась. Бублик стоял посреди приемной. Огромный белый волк с зелеными глазами. Рядом с ним из-за фикуса выглядывал подозрительно разумный гриб. Он держал в лапках связку ключей и, кажется, тоже понимал, что случилось что-то плохое.

— Присмотри за ним, — сказала Ана грибу.

Гриб серьезно кивнул. Бублик хмуро посмотрел на него.

— Только попробуй опять украсть что-нибудь важное.

Гриб медленно спрятал ключи за спину. Ана открыла дверь и вышла. Коридор был пуст. Красная нить скользнула вперед. Ана пошла за ней.

В приемной Бублик досчитал до двух. Потом поднял голову и завыл так, что по всему Департаменту вспыхнули тревожные кристаллы.

— КАЭР!

Гриб подпрыгнул от испуга, выронил связку ключей, поймал только один и тут же спрятал его под шляпку.

Бублик рванул к двери. На полу осталась половина записки. И на ней черными буквами были видны слова: «Если хотите снова увидеть сестру…»

Глава 44. Комната из черного зеркала

Красная нить скользила по пустому коридору. Ана шла за ней, крепко сжимая в ладони черные часы. Их металлический корпус становился все горячее, но девушка почти не чувствовала боли.

Внезапно за спиной раздался вой Бублика. Громкий и страшный, от которого вспыхнули тревожные кристаллы и задрожали стекла в окнах. Он звал дракона.

На несколько мгновений ей захотелось вернуться. Бросить часы на пол, дождаться мужа, рассказать ему обо всем. Знала,