Управившись с расселением, он выудил увесистую кипу загодя заготовленных карточек. Раздав их всем бойцам передового отряда, за вычетом Деррика, он проинструктировал:

— На каждой из этих картонок набросаны словечки на местном наречии вкупе с переводом на язык гигантов. Приспичит пожрать или понадобится какая услуга — смело дергайте за этот шнурок. Прибежит прислуга, сунете карточку им под нос. Спору нет, сами они в ваших каракулях вряд ли разберутся, но стопроцентно побегут искать толмача.

Механика оказалась до смешного примитивной. Следопыты Города Серебра схватили алгоритм на лету, втайне сгорая от бьющего через край восторга: наконец-то у них появился осязаемый шанс хоть как-то навести мосты с местными аборигенами.

Следом Даниц устроил им наглядный мастер-класс: как совладать с водопроводным краном, как пользоваться унитазом и как запаливать настенные газовые рожки. Деррик, Лиавал, Кандис и остальные взирали на это колдовство с искренней оторопью, всерьез решив, будто переступили порог самого божественного царства.

Вентиль, исторгающий потоки кристально чистой воды по одному щелчку; фаянсовая чаша, бесследно, могучим водоворотом пожирающая нечистоты; светильник, исправно полыхающий ровным светом без капли масла — вся эта чудовищно-гениальная инженерия на мириады миль превосходила их самые смелые, первобытные фантазии.

И именно из таких немыслимых чудес отныне будет соткана их новая, настоящая жизнь.

Пока бедолаги из Города Серебра с горем пополам осваивались в номерах, небеса за окном наглухо затянуло свинцом. Первозданный, чернильный мрак вступил в свои права, властно подмяв полис под себя.

И пускай Деррику сотоварищи уже сотню раз вдолбили в головы, что здешняя ночь совершенно не кишит леденящими кровь монстрами, животный, въевшийся в подкорку инстинкт брал свое. Кто-то на чистых рефлексах исторг из собственной плоти очищающее сияние, а кто-то суетливо запалил газовые рожки.

Именно в эту звенящую секунду они бросили взгляд за оконное стекло. Там, на укрытой сумерками улице, в ближних и дальних домах один за другим, словно по волшебству, начали вспыхивать газовые огни, отвоевывая у ночи каждый свой законный клочок пространства.

Эти мириады огней — где-то ослепительно ярких, а где-то теплых, мутно-желтых — намертво впечатались в расширившиеся зрачки обитателей Города Серебра. Казалось, сама сверкающая звездная река сорвалась с небес, щедрой россыпью осыпавшись на земную твердь.

Глава 1293 Дьявольская картина

Порт Притц. В недрах одного из восстанавливаемых складов.

Форс, спустя всего несколько дней, вновь встретилась со своим наставником, Дорианом Греем Авраамом.

«Ты готова?» — глухим, серьезным тоном поинтересовался мужчина.

Еще в прошлую их встречу он дотошно разъяснил Форс все требования ритуала для возвышения на четвертую Последовательность Пути «Ученика» — «Мастера тайн», велев девушке загодя подстелить соломку.

«Вроде бы… Должно хватить…» — Форс отозвалась с явной неуверенностью в голосе.

Таинство прорыва к «Мастеру тайн», если мерить общими мерками, считалось довольно простым. Вот только эта «простота» выступала антонимом слова «запутанность», а отнюдь не синонимом «легкости». Положа руку на сердце, Форс спала и видела, как бы променять этот обряд на что-нибудь другое.

— Суть ритуала сводилась к следующему: магу надлежало наглухо запечатать некую сущность полубожественного калибра, питающую к нему ярко выраженную враждебность. Причем чем меньше подмоги извне он привлекал, тем безупречнее срабатывал эффект. Что же до статуса самой мишени — годился кто угодно, лишь бы планка не опускалась ниже полубога, на саму суть таинства это ни на йоту не влияло.

Выслушав ответ ученицы, Дориан едва заметно кивнул:

«„Вроде бы“ вполне сгодится. Для Потустороннего пятой Последовательности, привыкшего выезжать исключительно на собственных талантах, этот обряд воистину зубодробителен. Прибегнуть к толике помощи со стороны — жизненно необходимо, вот только тут кровь из носу требуется ювелирный баланс. Перегнешь палку, выйдешь за допустимые рамки — и фиаско гарантировано».

В свое время он советовал Форс обойтись лишь одним Запечатанным артефактом первого класса, а от подмоги союзников святого эшелона и вовсе благоразумно отказаться.

Писательница слегка замялась и невнятно пробормотала:

'Я вознамерилась лишь испросить у господина «Шута» одно желание: повысить шансы на успех после того, как опрокину в себя эликсир. Это куда больше походит на глоток чистой удачи при самом возвышении, нежели на прямую эгиду при запечатывании полубожественной твари.

«А в остальном — пущу в ход ту самую картину, о которой вы упоминали, учитель».

Речь шла отнюдь не о Запечатанном артефакте нулевого класса «Божественном Свитке», а о реликвии первого ранга, принадлежащей роду Авраамов — «Дьявольской картине».

В Четвертую Эпоху, в те золотые времена, когда в династии Авраамов отбоя не было от желающих вскарабкаться на престол «Мастера тайн», они и выковали этот «холст», дабы запечатывать внутри нужных тварей полубожественного калибра.

Увы, после того как семья подверглась кровавому налету ордена Авроры и безвозвратно утратила львиную долю своих архивов, сам Дориан Грей ни сном ни духом не ведал, сколько именно леденящих душу бестий нынче томится в недрах «Дьявольской картины». Мужчина был железобетонно уверен лишь в одном: они там есть, и их явно больше одной.

Его изначальный план был донельзя прагматичен: выпустить из «Дьявольской картины» какую-нибудь окончательно слетевшую с катушек, ведомую одними лишь животными инстинктами тварь полубожественного уровня и натравить её на ученицу в качестве мишени для ритуала. Это было бы в мириады раз проще, нежели бодаться с хладнокровным, сохранившим рассудок святым, да и под условия таинства ложилось безупречно. И кто бы мог подумать, что Форс вознамерится пустить в дело саму «Дьявольскую картину» напрямую!

Сурово сведя брови на переносице, Дориан предостерег:

«„Дьявольская картина“ наделена лишь властью удерживать и запечатывать, сама по себе она не способна ударить по мишени. Иными словами, тебе придется своими руками, силой заталкивать этого полубога прямо в холст».

Девушка ответила коротким кивком, давая понять, что кристально ясно осознает этот нюанс:

«Учитель, вы ведь сами говорили, что собственные „запечатленные“ таланты подмогой извне не считаются».

«Истинно так», — Дориан Грей выдал абсолютно железобетонный, утвердительный ответ.

Запиши они дар «запечатлевания» во вмешательство со стороны, и ни один «Путешественник» в мире не смог бы вознестись. Как-никак, именно этот фокус служил стержневым, абсолютным козырем Пути «Ученика» вплоть до полубожественного престола. Вздумай кто наглухо «отрубить» этот навык, и в арсенале Форс остались бы лишь жалкие таланты к побегу, лишив её малейшей возможности дать врагу достойный отпор.

«В теории всё гладко, вот только в твой арсенал влезет от силы четыре-пять слепков полубожественного калибра…» — с явной тревогой в голосе протянул наставник.

Не успело эхо этих слов растаять в воздухе, как мужчина воскресил в