А на следующий день самым ранним порталом отправился в Новосибирск.

Признаться, политические игры утомляли меня куда сильнее, чем самая сложная операция на ауре. Но от того, кто станет князем, зависело очень многое, поэтому оставаться в стороне было нельзя. К тому же борьба и правда грозила обернуться какой-нибудь трагедией.

Расклад за последнее время сложился любопытный. Три отстающих кандидата по факту признали поражение и теперь пытались найти того, кому бы продать свои голоса подороже. Зотов, благодаря тому что на пару с Мамонтовым утопил Грязнова, неожиданно приобрёл несколько голосов и стал гораздо более заметен по сравнению с ведущей тройкой.

А что касается самой ведущей тройки кандидатов, то здесь обстановка изменилась. Судя по всему, теперь лидером стал Кутайсов, а Вяземский отошел на второе место. Мамонтов по-прежнему оставался на третьем.

И я понимал — что Вяземский, что Мамонтов не оставят это просто так. Они и их покровители продолжат бороться за кресло князя, ведь борьба ещё далеко не окончена. Многие новосибирские рода до сих пор не определились с выбором.

И я собирался на это повлиять.

Я снял зал в приличном ресторане и разослал приглашения главам шести родов. Представил это как спокойный деловой ужин. Хотя, думаю, все прекрасно понимали о чём пойдёт речь. В конце концов, выборы — это наиболее актуальная тема для обсуждения между дворянами нашего города в последнее время.

Из шести родов пришли представители пятерых. Уже неплохо.

Мы славно поужинали, поболтали о разном, обсудили экономическую обстановку в городе и перспективы сотрудничества с другими княжествами. Я упомянул о заводе в Екатеринбурге, который должен быть достроен уже довольно скоро, и пообещал, что эликсиры и прочие алхимические продукты, которые будут производиться на заводе, в Новосибирское княжество будут поставляться по сниженным ценам. Это порадовало большинство собравшихся, поскольку алхимия использовалась много где, не только в производстве эликсиров.

Затем разговор сам с собой перетёк в русло идущих выборов. Что, конечно, было весьма естественно. Но этого-то я и ждал.

— Господа, я не буду вас агитировать, — начал я, когда подали вино и десерт. — Вы взрослые люди и сами решите, за кого голосовать. Я лишь хочу, чтобы вы решали, зная факты.

— Любопытное начало, граф, — хмыкнул глава рода Рязанцевых.

— Мы все понимаем, что за каждым кандидатом стоит свой великий князь. И у этого человека есть свои интересы, так же как и у кандидата. Поэтому выбирать мы должны не только того, кто станет нашим князем, но и того, кто стоит за ним, — произнёс я.

— Разумно. Однако вы наверняка имеете в виду кого-то конкретного, не так ли, Юрий Дмитриевич? — спросила представительница рода Орловых.

— Верно. Я говорю о графе Кутайсове и великом князе Барятинском, который стоит за ним. Кутайсов — честный, благородный и принципиальный человек. Я и мои вассалы отдадим свои голоса за него, но дело ещё и в том, что я навёл справки о Барятинском. Так вот, в отличие от всех — я подчёркиваю, всех — остальных великих князей он никогда не участвовал в каких-либо грязных делах, — произнёс я.

Рязанцев фыркнул:

— Да как такое вообще возможно? Чтобы человек с таким высоким титулом и ни разу не запачкался? Не верю.

— А вы проверьте сами и убедитесь. Я и сам поначалу не поверил, но факты говорят сами за себя. Барятинский и Кутайсов — те люди, которые не принесут нам никаких неприятных сюрпризов. В отличие от Мамонтова, который разворует нашу казну, или Вяземского, чьи методы вызывают всё больше сомнений.

— Да, это происшествие с нулевой водой стало именно тем неприятным сюрпризом, которых хотелось бы избегать, — хмыкнул кто-то.

— Кутайсов — военный, — осторожно заметил глава рода Лопухиных. — Не загонит ли он нас в казарму?

— Да, он военный, и поэтому знает цену порядку и дисциплине. К тому же он не дурак и понимает, что управлять княжеством — не то же самое, что командовать полком, — сказал я.

Разговор затянулся за полночь. Я отвечал на вопросы, разбирал сомнения, кое-где давил, где-то отступал.

К концу ужина трое глав родов открыто перешли на сторону Кутайсова. Рязанцев и Лопухин обещали подумать — но я видел по их глазам, что почти убедил.

До победы Кутайсову было ещё далеко — Мамонтов и Вяземский не отступят. Но позиции генерала росли.

Игра только начиналась. И я намеревался в ней победить.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Мамонтовых

Граф Мамонтов не любил телефонные разговоры. Точнее, не любил решать по телефону важные вопросы. Но добиться встречи с великим князем Блиновым с глазу на глаз было проблематично. Поэтому пришлось звонить.

К счастью, Блинов не отказался с ним побеседовать.

— Здравствуйте, ваша светлость, — произнёс граф, когда великий князь взял трубку.

— Здравствуй, Марк. До меня доходит слухи, что ты неплохо справляешься в последнее время.

— Стараюсь, ваша светлость.

— Стараешься, — повторил Блинов, и в его голосе мелькнула усмешка. — А теперь скажи мне честно. Как на самом деле обстоят дела?

Мамонтов помолчал, подбирая слова. В итоге он решил, что врать великому князю не стоит.

— В целом, ничего существенно не поменялось. Я по-прежнему нахожусь в тройке лидеров, ваша светлость, но обогнать Вяземского и Кутайсова пока что не получается. Тем более после того… конфуза который произошёл со мной на приёме.

Блинов фыркнул:

— Да уж, новости об этом казусе облетели даже столичные СМИ.

— Уверяю вас, меня отравили! — воскликнул Марк Андреевич, заливаясь краской.

— Да-да, конечно, я тебе верю, — ответил великий князь, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он верит. — Ну, и что ты думаешь делать?

Понизив голос, Мамонтов ответил:

— Пора нанести удар по Вяземскому. Этот дипломат слишком зарвался! Он мало того что считает себя беспрекословным лидером, так ещё и вздумал шантажировать меня!

— Хорошо. Ударь по нему, — спокойно сказал Блинов.

Мамонтов выпрямился в кресле. Вот оно. То, ради чего он, собственно, и звонил.

— Мои люди кое-что нашли, — произнёс он. — Достаточно, чтобы посеять сомнения среди новосибирского дворянства. Одна мутная сделка десятилетней давности, история с одним поместьем, плюс ещё кое-какие делишки. По отдельности — мелочи. Но если подать правильно…

— Подавай, — перебил Блинов. — Я даю добро. Расшатывай его авторитет, только аккуратно. Мне не нужно, чтобы потом всплыло, откуда дует