В итоге это неожиданное тактическое преимущество ещё больше исказило поединок. Несколько снарядов взорвались рядом с Сарефом — и он вынужден был отдать заряд Тёмной Фазы, чтобы не попасть под струю кислоты, которую в него выпустила одна из голов многоножки. Вторая сбила с ног Хима, который уж слишком увлечённо пытался подпалить мотылька — и ему пришлось использовать Исходную Позицию, чтобы уйти из под целого шквала ядовитой пыльцы.

Для Сарефа при этом поединок был самый сложный. Во-первых, двухголовая многоножка была непредсказемым и разносторонним противником. Первая её голова находилась поодаль и метала в него струи кислоты. Вторая, напротив, была более контактной и то и дело бросалась на него вперёд, пытаясь укусить. Как при этом насекомое умудрялось совладать со своим телом и не запутаться в туловище и многочисленных ногах, оставалось загадкой.

Осложняло поединок и то, что Сареф не мог слишком уж усердствовать против монстра. Если он его сейчас победит и останется без сил — Стиву придётся заканчивать бой против двух врагов. Впрочем… всё-таки дождавшись удачной позиции, Сареф понял, что он может завершить этот поединок одной комбинацией.

— Стив! — коротко скомандовал он ему. После чего вызвал Системное окно:

Силовое Поле!

В тот же момент двухголовую многоножку окружила сияющая аура, не позволяя монстру пошевелиться. И Стив отлично просчитал, что от него хочет Сареф. В следующий момент он провернул в сторону слизня прорывную комбинацию — и после того, как он в очередной раз едва достал монстра за кончик хвоста и остался просто в вызывающе уязвимой позиции, слизень, разумеется, не устоял — и обрушился на Стива всей своей массой. Вот только…

Ровно за секунду до этого Стив подбросил свою ромфею вверх. А в следующий момент Стива закрыло Силовое Поле Сарефа — и слизень, жадно бросившись на него, только видел перед собой вожделенную и обманчиво уязвимую плоть — но не мог до неё добраться. И в этот же момент над ними появился Шевью, который ловко перехватил ромфею — и воткнул её в голову слизню, точно промеж усов. Истошный вопль заполонил пещеру, а в следующий момент Шевью испарился — и Стив, так же получивший полное истощение, едва слышно застонал от боли.

В следующий момент Сареф перебросил Химу Барелем — и хилереми, в изящном прыжке добравшись до мотылька, ударил его кулаком в перчатке по голове — и на пару секунд оглушил. В тот же самый момент Сареф сместился к нему Тёмной Фазой — и, наклонившись к мотыльку и схватив его за голову, вызвал Системное окно:

Силовое Поле!

Отдав последний заряд умения в себя, он цепко зафиксировал мотылька перед собой. Пришедший в себя монстр неистово тряс крыльями и пытался освободиться, щедро рассыпая вокруг пыльцу, но из хватки Силового Поля вырваться было практически невозможно.

Тем временем, отсчитав заветные секунды, пока Силовое Поле спадёт уже с многоножки, Хим прицелился в неё Барелемом, который сохранил накопленные Сарефом заряды, и…

Заряженный выстрел стихией света прочертил пещеру и разделил многоножку на две равные части. И в этот самый момент на Сарефа всё же сработало проклятое истощение, его здоровье упало до 176 единиц, выносливость — до 0, и Хим испарился, будучи больше не в силах ничем помочь…

Вот только Силовое Поле было уже наложено на Сарефа, оно должно было отработать свои 16 секунд, и Сареф мог двигаться во время его действия. И потому он продолжал сжимать голову неистово дёргающегося мотылька, его крупные фасеточные глаза продолжали раздуваться и набухать зелёным цветом… пока, наконец, с омерзительным звуком она не лопнула, разбрызгав напоследок зелёную слизь.

Когда Силовое поле закончило действовать, Сареф с огромным трудом поднялся на ноги. Месс и Ванда уже привели Орика в чувство, да и Стив был хоть и истощён, как все, но выглядел вполне бодро. Сареф ожидал увидеть во взгляде своих спутников страх, сомнение… ведь, в самом деле, если с самого начала подземелье встретило их такими соперниками — то что будет дальше?

— Точно ничего не хотите мне сказать? — не выдержал, наконец, Сареф минуту спустя, пока все восстанавливали силы, — если кто-то хочет повернуть назад — в принципе, ещё не поздно.

— Никто никуда не собирается поворачивать, — ответила Ванда, которая, хоть и явно пребывала в раздёрганном состоянии, всё же старалась держать себя в руках, — мы все знали, на что подписывались.

— И даже такой бой вас не испугал? — уточнил Сареф, — а если дальше будет хуже.

— Не будет, — слово, неожиданно, взял Месс, который сидел, закрыв глаза и приложив ладонь к правому виску, — этим жестом нам сейчас показали, что хозяин этого подземелья видеть нас очень не рад. Не рад настолько, что приложил огромные усилия для того, чтобы вышвырнуть нас отсюда с первым же поединком. Потому что, полагаю, он тоже может видеть будущее — и ему крайне не нравится то, о чём мы собираемся его просить. Ничего. Главное — мы это выдержали. Дальше такого давления уже не будет.

Сареф с тревогой посмотрел на Месса. С одной стороны, в его слова охотно верилось. И оставалось только в очередной раз мысленно поблагодарить Хрипунца за то, что тот сделал то, о чём его просил Сареф: Месс настроен на Хаос максимально тонко и естественно — и потому не только улавливает тонкие вибрации Хаоса, но и правильно их расшифровывает. Беспокоило другое… даже за такую силу рано или поздно придётся платить, и Сареф не мог предсказать, какой будет цена…

Добыча так же не была особо богатой. Несколько серебряных пластин, одна золотая эмблема, ещё одна золотая цепочка… и единственная вещь, которая хотя бы чего-то стоила. Это оказался небольшой изумруд, описание которого гласило, что если он будет инкрустирован в новый изготавливаемый лук, то этот лук будет наносить дополнительный физический урон в размере Ловкости того, кто этот самый лук держит.

С одной стороны — камень сильный: даже если такое оружие будет держать боец среднего уровня, у которого будет 15–20 Ловкости — даже такой урон будет базой ложиться не только на атаку лука, но и на способности, которые с помощью этого лука будут применяться.

Другое дело, что проблемой была именно необходимость создавать новый лук: вставить этот камень в уже существующее оружие было нельзя. А это значит, что надо было этот самый лук смоделировать, предусмотреть место для этого камня… короче, дело небыстрое. Впрочем, добычу Сареф подбирал