и ответом ей стало несколько глухих согласных звуков. Она пристально вгляделась в темную тропу перед ними. — Это доносится оттуда, впереди.

Эсмира сорвалась на бег; всплески от шагов каждого из них эхом разносились вослед, пока они мчались за ней. Пол пещеры продолжал идти под уклон, и вода снова поднялась, холодная и бурлящая вокруг их коленей.

Команда, спотыкаясь, замерла, когда туннель открылся в огромный зал. Потолок здесь уходил невероятно высоко, теряясь во тьме, и звук несущейся воды ревел повсюду вокруг них. У дальнего конца зала массивная каменная арка стояла наполовину затопленной в подземном водоеме, в котором они находились; вода рябила странными, неестественными узорами, что заставило занервничать даже Эсмиру.

Сиськи Калипсо. Что это за чертовщина?

Она знала воду. Повелевала ей — была с ней единым целым. И все же она определенно никогда не видела, чтобы вода вытворяла такое.

Эсмира шагнула вперед, её дыхание перехватило. Арка была покрыта теми же древними резными знаками, и от того, как вода мерцала под ней, у неё по коже побежали мурашки. Казалось, будто этот водоем состоял вовсе не из воды, а из чего-то живого, чего-то ждущего.

Она не могла отделаться от ощущения, что оно ждало её. Знаки вдоль её рук и позвоночника потеплели от этой мысли.

Команда зашевелилась у неё за спиной, их тревога была осязаемой. Воздух здесь, внизу, казался более разреженным. Прежде душный туннель превратился в колоссальную каверну, где внезапный холод пробирал до самых костей.

— Ну, это жутковато, — сказал Рен с нервным смешком.

— Да, — выдохнула Эсмира, осматривая окрестности; волоски на её руках встали дыбом.

Джек подошел к ней, пытаясь перевести дух.

— Всё внутри меня твердит, что нам нужно повернуть назад. С этим местом что-то не так, Эсми. Всё это кажется неправильным.

Но глаза Эсмиры были прикованы к древней арке, её нос сморщился под нахмуренными бровями. Это было то, ради чего они пришли — путь в королевство под морем. Она чувствовала это всем своим существом, словно оно звало её в её собственном разуме.

— Мы близки, — сказала она, хотя и чуяла, что они стоят на краю чего-то опасного, возможно, даже смертоносного.

Команда обменялась настороженными взглядами, но промолчала. Они доверяли ей, это она знала, но они боялись пещеры. Честно говоря, она их не винила; что-то внутри неё самой ощущало первобытную силу, таящуюся в пределах места, где они сейчас стояли.

Зубы застучали у неё за спиной, и она увидела, что и Рен, и Ривен дышат на ладони горячим воздухом, чтобы согреться от резкого перепада температуры.

— Хотите знать, что бы сейчас очень пригодилось? — разнесся голос Дрэвина; на его лице блуждало самодовольное выражение.

— Клянусь богами, если ты скажешь…

— Мой огонь? Что ты сделаешь, Эсмира? Вырвешь мне язык? — он подмигнул ей, и она моргнула.

Никто и никогда не бросал ей вызов так, как он, и этот ублюдок становился всё храбрее с каждым разом. Она отчаянно пыталась проигнорировать едва уловимое тепло, разлившееся между её бедер от его внезапного замечания.

К такому она определенно не привыкла.

Джек выдохнул.

— Хорошая попытка, Феникс. Ты останешься в кандалах.

— Даже если это значит, что твой драгоценный капитан замерзнет?

— Я буду в порядке, — огрызнулась она, хотя её взгляд снова скользнул по дрожащей команде, и волна беспокойства затопила её изнутри. — Мы зашли так далеко. Еще совсем немного, и если мы наткнемся на что-то слишком опасное или на тупик, мы повернем назад.

Сделав успокаивающий вдох, Эсмира двинулась к арке. Вода плескалась у её сапог, пока она пробиралась глубже; мужчины следовали за ней по пятам. Каверна вторила эхом звукам их шагов, а странный гул становился всё громче.

— Боги, я, блядь, дождаться не могу, когда мы вернемся на корабль, — произнес Ривен сквозь стучащие зубы.

— Да уж, — поддакнул Рен.

— Кончайте вы, — вмешался Джек. — Она хочет идти дальше. Это ради Сайруса. Помните об этом.

Эсмира пристально смотрела на резной камень и его искусные знаки. Это было прекрасно и древне, от этого зрелища у неё едва не перехватило дыхание. Это место обязано было быть частью затерянного королевства — и оно было скрыто, заперто под землей, чтобы никто больше не смог его увидеть или найти.

Губы Эсмиры приоткрылись, сердце бешено забилось, а в ушах зашумело. Казалось, её телом управляет что-то совершенно иное, а кончики пальцев заныли от непреодолимого желания коснуться арки, словно та звала её домой.

Коснись её, — прозвучал голос в её разуме, заставив её вздрогнуть.

Сирена внутри неё никогда прежде не разговаривала с ней так открыто. Это было скорее существо, которое она могла чувствовать и осязать. Так почему же это происходило сейчас? Прилив страха захлестнул её, когда древний голос эхом отозвался в её голове.

Быстро оглянувшись через плечо, она заметила, что все смотрят на неё, и в их глазах читалось куда больше тревоги, чем всего мгновение назад.

Дрэвин едва заметно покачал формой головы, когда их взгляды пересеклись.

Оно зовет нас. Коснись камня, — вновь поторопил голос. Она резко втянула воздух, чувствуя, как внутри закипает мучительная потребность подчиниться.

Эсмира отвернулась от него и мягко опустила ладонь на камень. Едва её кожа соприкоснулась с аркой, она перестала ощущать холод пещерного воздуха, и волна сильного жара пробежала по её позвоночнику и вниз по рукам. Она ахнула от шока, но не убрала руку.

— Эсми! Что ты… — слова Джека замерли на его языке так же быстро, как и сорвались с него.

Высеченные на камне рунические знаки вспыхнули ярким сиянием, и земля под ногами задрожала. Сначала это была едва заметная вибрация, но уже через мгновение стены вокруг них застонали, и с потолка посыпались камни.

Команда принялась кричать, когда тряска сделалась более яростной, но рука Эсмиры оставалась словно приклеенной к строению.

Она смутно слышала их ревущие голоса, умоляющие и просящие её отойти, сказать или сделать хоть что-нибудь. Но всё вокруг неё испарилось, и перед ней остался лишь вход в её жизнь — её истинную жизнь. Жизнь, которой ей всегда следовало жить.

Он звал её, манил, словно это была её собственная соблазнительная песнь.

— Эсмира! — отчаянно, громче всех прокричал Дрэвин, и она захлопала глазами, выходя из транса.

Всё вернулось к ней в одно мгновение — рушащиеся стены пещеры, рев воды и грохот валунов заставили её сердце подскочить к самому горлу. Она начала судорожно хватать ртом воздух, её грудь вздымалась так, будто она не сделала ни единого вдоха с тех пор, как подошла к арке.

— Уходим, живо! — крикнула Эсмира,