Максим перехватывает мой подбородок и поднимает лицо вверх. По щекам бегут горячие слёзы, но я всё-таки заставляю себя посмотреть на него. Сквозь эту вселенскую боль, что разрывает мне сейчас сердце на части.

— Ты заслуживаешь кого-то лучше, Макс, — говорю я тихо. На грани слышимости. — Какую-то… нормальную девушку. А я просто… просто устала. Я так устала, что уже не понимаю, где я и зачем я. И я знаю, что ты уже понимаешь, что у нас нет будущего, ты понимаешь… что должен оставить меня… Я… справлюсь. Не надо меня жалеть.

В груди всё взрывается таким масштабным апокалипсисом, что я едва держусь, чтобы не заскулить. Мне физически плохо. Будто в кофемолке перемалывает. Все внутренности сжимаются. Хочется кричать, биться в истерике.

Даже слёзы не приносят облегчения.

Ничто не принесёт облечения, потому что я теряю самое дорогое, что у меня есть. Самое лучшее, что было в моей жизни.

Любимого. Моего любимого парня.

— Маш, ты ненормальная, — заключает Максим и качает головой.

— Я знаю… да… — всхлипываю я.

— Потому что ты явно не в себе, если решила, что я тебя отпущу куда-нибудь.

Я хлопаю мокрыми ресницами.

— Что? — переспрашиваю хрипло.

— Идиотизм, если ты решила, что я с тобой расстаться хочу, — рычит он с какой-то отчаянной злостью. Переносит руки мне на щёки. Смотрит строго, так, что по телу аж мурашки разбегаются во все стороны. — Я люблю тебя, киса.

О боже…

— Макс?

— М?

— Ты сейчас… серьёзно?

Он прижимается ко мне всем телом. И только сейчас до меня доходит, что на нём только одни домашние штаны, которые низко висят на бёдрах. Что его кожа всё ещё влажная после душа и что от него пахнет так, что голова идёт кругом.

Но это всё пьянит не настолько сильно, как его слова. Как его признание.

— Абсолютно серьёзно, Машенька. Ты попала в самоё моё сердце. И хрен ты от меня теперь избавишься.

Его губы уверенно накрывают мои, и я мгновенно обмякаю в его руках.

Глава 49. Бурное примирение

Максим подхватывает меня под ягодицы и несёт к кровати. Заваливает меня на неё и нависает сверху. Он опускается к моей шее. Страстно целует, прикусывая и втягивая в себя нежную кожу.

Я стону от удовольствия и врываюсь пальцами в его мокрые пряди. Тормошу их, тяну на себя, теряюсь в непередаваемых, сладостных ощущениях. Со дна жизни, с разлома, со стихийного бедствия — прямиком к свету. К нему. Только к нему одному.

Обожаю его.

Он умеет делать невозможное. Он чинит меня, запечатывает своими поцелуями и ласками каждую трещинку в моей душе, каждую боль, которую я сама раскручиваю до масштабов вселенского горя.

Такая я. Ненормальная, хаотичная Маша. И такой он. Адекватный парень, который умеет усмирять моё безумие. И я не хочу больше даже на секунду отказываться от того, что происходит между нами.

Даже если он без изъянов, а я такая… Что ж. Кажется, я прямо сейчас становлюсь жуткой эгоисткой. Но такое сокровище я никому не отдам.

Мой. Он — мой.

И он меня любит. Невероятно.

— Макс… — стону я.

Он поднимает мою футболку вверх и припадает к груди. Уже кусает меня за сосок, заставляя задохнуться от желания. Я выгибаюсь ему навстречу, хочу больше его. Всего его хочу.

Но прежде, чем это случится, я тоже хочу признаться ему в своих чувствах.

Пока пытаюсь собраться воедино, набраться силы, чтобы сказать такие важные и правильные слова, Максим приподнимается, обхватывает резинку моих домашних штанов и стягивает их с меня одним махом.

Нижнего белья я дома не ношу, так что… Оказываюсь перед ним в одной тонкой футболке. Но и её он не оставляет, обнажая меня до конца.

— Ты такая шикарная, — жарко заявляет он и зацеловывает меня по новой.

Опускается всё ниже и ниже, пока не оказывается между ног. А там… его язык жадно нападает на чувствительные точки. Из груди рвётся протяжный стон. Захлёбываюсь в ярком, остром наслаждении.

Из головы вылетают мысли. Скажу ему… Чуть позже. Но обязательно скажу сегодня.

Сейчас просто все мысли всмятку. Невозможно и слово выговорить. Только чувствовать, только осознавать, как сладко он ведёт меня к пропасти, за которой меня ждёт пик этого наслаждения.

Он прикусывает кожу, проводит следом языком. Жарко. Нереально.

Моё тело реагирует на каждый узор, который он ловко выписывает по моему телу. Меня сводит с ума всё. И его руки, сжимающие меня ещё сильнее за ягодицы. И его горячее дыхание вперемешку с его чувственными движениями.

И я срываюсь. В самую пучину удовольствия.

— Макс… Максим…

Содрогаюсь от наслаждения, а он продолжает. До такой остроты в нервных окончаниях, что я уже сама его отпихиваю. На грани слёз, который готовы сорваться от переизбытка сладости в теле.

Максим нависает надо мной. Я открываю глаза и вижу его влажные губы, которые только что дарили мне такое нереальное наслаждение.

— Люблю тебя, Маша, — повторяет он.

Будто стоило сказать один раз, как ему хочется теперь это повторять снова и снова. Я слабо улыбаюсь. Тянусь к его лицу. Касаюсь щеки, веду к подбородку. Провожу пальчиком по его губам.

— И я тебя люблю, Максим Ледов. Люблю до безумия.

Он замирает. Вижу, как расширяются его зрачки, будто он не ожидал от меня таких слов. Наклоняется ко мне и жарко целует. Врывается в мой рот, позволяя почувствовать следы моего собственного удовольствия. И я целую его в ответ. Так же сладко и яростно.

Он напирает на меня снизу. Продолжая целовать, врывается в меня одним уверенным, твёрдым толчком, заполняя сразу на всю длину.

Я выдыхаю стон прямо ему в рот, но он никак не отпускает мои губы.

Продолжает всё так же страстно целовать и теперь ещё движется во мне. Дерзко, ритмично движется, заставляя моё тело снова изнывать от желания получить очередную вспышку наслаждения.

Я обвиваю его бёдра ногами, притягиваю к себе сильнее. Ещё глубже. Ещё жёстче.

Дыхание срывается окончательно. Голова кружится. В теле — дикое напряжение, которое только он может убрать. И только в этот момент Максим отпускает истерзанные губы и выпрямляется. Он всё ещё стоит на коленях на полу. Подтягивает меня ещё ближе к краю кровати.

Пальцы сжимают меня так, что по телу прокатывается боль. Но вместе с удовольствием они создают какой-то колоссальный взрыв внутри моего тела. Хочется ещё жёстче, хочется ещё активней.

— Максим… Быстрее… — прошу я.

И он движется быстрее. Толкает меня так сильно, что кровать скрипит