class="p1">– Как-то времени не нашлось жаловаться, – проворчал Циян и отвернулся. Взгляд его заскользил вдоль одноэтажных домов с зелеными крышами, к дверям которых стекались ученики.

– Смело, – сухо подытожил Ло Хэян.

Циян с трудом удержался, чтобы не скривить лицо.

За разговорами он даже не понял, как они дошли до подножия холма, на котором стоял его дом. Он остановился и сказал:

– До постели доберешься сам. Ворота не заперты – войти сможешь. Ложись в любой открытой комнате, хоть на кухне, мне без разницы. – Циян махнул рукой и развернулся к мосту.

– Ты куда? – бросил ему в спину Ло Хэян, и в голосе его послышались подавляемые нотки растерянности.

– К Му Шу. С тобой я не останусь, раз у тебя с рассудком проблемы.

– Ха? И, зная это, ты готов оставить меня со своими учениками?

Циян цокнул языком.

– Ну, со своими учениками ты же время проводишь, значит, на детей не кидаешься, – ответил он, не оборачиваясь.

За спиной раздался бархатистый смех, который мог бы обласкать слух, если бы не принадлежал столь неприятному человеку.

– Главы пика Благородства нет дома, я слышал, что он остался на пике Литературы. Собираешься влезть к нему в дом, как воришка?

– О-о, – протянул Циян. – Думаю, он поймет мое желание быть как можно дальше от тебя.

Глава 13

Незваный гость в чужом доме

По пути на пик Благородства Цияна пару раз посетила мысль заглянуть на пик Литературы и спросить у Му Шу разрешения переночевать у него в доме, но где-то на втором мосту он подумал:

«Да и хрен с ним. Оставлю записку, что был у него, потому что не смог поладить с Ло Хэяном. Думаю, проблем не возникнет, учитывая его отношение к этому безумцу и то, что нас связывает».

[Согласна, возможно, господин Му даже обрадуется, что вы спали вдали от главы пика Мечей.]

«Вот-вот. Рад, что ты меня поддерживаешь».

Циян сошел со второго моста, соединяющего Бамбуковую рощу и пик Благородства, и попал в лавандовое царство. Его сразу окутал необычный сладковатый аромат, похожий на жасмин и белую акацию. Циян огляделся по сторонам, но никого не увидел – ученики уже разбрелись по комнатам, чтобы подготовить одежды и снаряжение к завтрашнему дню. Возможно, из окон кто-то и заметил незваного гостя, но Циян не стал об этом задумываться.

Вспомнив, как пройти к дому хозяина пика, он свернул на одну из улочек, вдоль которой тянулись бамбуковые домики в один или два этажа с усыпанными лавандовыми лепестками крышами. Поступь его была бесшумной, направление казалось верным, но дом, напротив которого он остановился, оказался совершенно не тем. В окнах двухэтажного здания горел свет, а изнутри доносились звонкие голоса учеников.

«Система?» – растерянно подумал Циян, непонимающе глядя на закрытые двери. Здесь даже ворот не было!

[Вы не помните, куда идти?]

«Я просто в темноте плохо ориентируюсь».

[Так сейчас не темно.]

«Но скоро будет. Я заранее теряю ориентацию».

[Зная вас, ориентацию вы потеряли еще при рождении.] – Если бы система могла изменять голос, то сейчас бы он звучал язвительно и раздраженно.

[Развернитесь, три дома прямо, сверните налево и до конца улицы.]

Циян кивнул и поспешил отдалиться от дома, пока ученики не заметили, что он околачивается возле их дверей.

Следуя маршруту системы, он с первой попытки нашел нужные ворота. Узнал их по вычурному резному рисунку на дереве, вглядываться в который поленился что в тот раз, что в этот. К удивлению Цияна, створки Му Шу не запер, возможно, чтобы в его отсутствие Лю Мин мог зайти и прибраться, потому что просто забыть о безопасности жилища было бы странно…

Прошмыгнув через щель и прикрыв за собой ворота, Циян оказался в небольшом уютном дворике, где тихо шелестела глициния, под которой стояла чистая белая лавка. Трава по обеим сторонам дорожки, ведущей ко входу в дом, росла однотонной и даже одинаковой высоты; она с шорохом качалась из-за игр прохладного ветерка. Прислушавшись и не заметив посторонних, Циян поднялся на веранду из красного дерева и вошел в дом.

В книге Фэй однажды описывала жилище Му Шу, поэтому найти гостевую спальню казалось несложным. Циян уверенным шагом направился по коридору, свернул направо и открыл дверь в… библиотеку. Это было просторное помещение с тремя окнами, через которые в дневное время наверняка лилось много света. Вдоль стен тянулись стеллажи из красного дерева, заполненные бумагами, свитками, письмами, бамбуковыми дощечками и прочими носителями информации. В одном углу находился небольшой письменный стол и лежанка, а в другом стояло маленькое деревце в горшке – пэньцзин, которыми Му Шу заставил, казалось, половину дома.

«Да бог ты мой…» – подумал Циян, закатив глаза.

[Можно я буду звать вас Лу Ман?[24]]

«Нет!»

Он захлопнул дверь и двинулся в другой конец коридора, решив, что просто свернул не в ту сторону.

«Да быть не может», – подумал он, открыв дверь в кабинет, судя по всему.

Стены нежно-кремового цвета придавали обстановке атмосферу спокойствия и умиротворения и прекрасно сочетались с потолком и полом из красного дерева. Комнату украшали картины в технике гохуа; одна из них висела между двумя стеллажами и изображала трех воинов: верхний держал меч, а двое под ним – веера. Зацепившись взглядом за тонкие линии, очерчивающие фигуры, Циян не удержался и переступил порог, чтобы присмотреться внимательнее. Он вдруг осознал, что на картине тушью были нарисованы он и братья Му. Уголки его губ сами собой приподнялись, а на сердце потеплело, словно он увидел памятное дружеское фото.

Циян осмотрелся и обратил внимание на другую картину, висевшую на той же стене.

«Ох, Му Шу, Му Шу», – со смешком подумал он.

В этот раз яркие линии рисовали неизвестную ему богиню. И уж очень красива была изображенная на полотне танцующая девушка в роскошных одеждах и с изящной высокой прической. Окруженная порхающими светлячками, она тонула в ярком свете луны, который выделял ее на фоне древесных крон и гор. Девушка напоминала лесную фею, а от самой картины веяло какой-то мистической и чарующей силой. Она завораживала куда больше, чем предыдущая, да еще и висела рядом с рабочим местом – поверни голову и любуйся.

Развернувшись, Циян скользнул взглядом по массивному столу с резными ножками; под полупрозрачной лаковой отделкой виднелся уникальный природный рисунок дерева. Подойдя ближе, он не заметил