самое лучшее для расшифровки документов. Меня все еще штормило. Виски ломило, хвост отваливался. Так что вызову от Ветра я был даже рад.

— Здорово благородие-на. — Жизнерадостно поприветствовал меня Ветер. — Как жисть молодая?

— Неплохо. Хотя могла быть и лучше. А ты, зачем такой оживленный? Плохое что случилось?

— И вовсе нет-на. Наоборот, хорошее. Наши трофеи почистили. Ну и у нас право выбора есть. Понял, Боярин?

— Прости, я сегодня туго соображаю. Ты мне-то зачем звонишь?

— Ну привет, приехали, благородие. А кто будет трофеи отбирать-на? Я чель? Так я наотбираю-на. Давай бери свою свистоперделку и лети в участок. Если завтра пойдем, там половины уже недосчитаемся. Снабженцы с других районов налетят, как коршуны-на. Право выбора у нас из того, что есть, понял?

— Сначала не понял, а вот теперь, как понял. Понял-на. Когда надо подъехать, Олег?

— Вот ты вредный-на. Пойду к логопеду этому, а то каждое встречное благородие надо мной простодырым потешается. Короч, чем раньше, тем лучше. Я тебя уже здесь жду. И не сказать, что моя супруга этим довольна. Понял-на, Боярин?

— Усек! Свистоперделку под задницу и полетел! Скоро буду.

— То-то-на! — Довольным тоном произнес Ветер и отключился.

Мне иногда кажется, что он эти свои «на» вставляет, просто чтобы позлить окружающих.

Через полчаса я поднялся на лифте из гаража участка. Ветер, ждавший меня в комнате группы, подскочил поближе и, заглянув в глаза, заявил:

— Чего-то ты, Боярин, выглядишь как-то не очень. Краше в гроб кладут-на. Глаза красные, как у упыря. А кожа бледная. Че, отравление словил?

— Нет, Ветер. Не отравление, а откат. Не обращай внимания. Завтра буду, как новенький. Это я сегодня «удачно» на обследование сходил. — Слово «удачно» я заключил в кавычки пальцами обеих рук. — Куда мы сейчас?

— Щас дежурную «буханку» возьмем и сгоняем на промежуточный склад-на. Пойдем, я уже договорился.

По дороге Ветер разъяснил мне политику распределения трофеев после «синицы».

— Там смотри, Боярин, какая схема. Все сваливается в общую кучу по категориям-на. «Леденцы» отдельно, «звезды» отдельно, «камушки» отдельно, ну и все в таком духе. Наше участие оценивается в определенную сумму. И каждая категория стоит своих денег, ну чутка подороже цены скупки. Мы нашу общую сумму выбираем или деньгами, или отдельными трофеями. Раньше, мы с ребятами сразу брали деньги. Возни с реализацией много-на. А выгода от перепродажи такая-себе. А теперь у нас ты появился. И можешь отобрать самые ценные шурушки из кучи. Даже если их продать, а не на развитие пустить, все равно выгода будет. Понял-на?

— Схема интересная. А трофей из пятерки был? — Спросил я, не без содрогания вспоминая гигантского паука.

— Был-на. Тока нам его даже не покажут. Его вписали в общую сумму, причитающуюся группе. Эти трофеи слишком ценные для простых ликвидаторов. Вот от четверок мож и осталось чего, но по мне это баловство. Стоить в наших наградных они будут много, а вот за сколько продать удастся, я не знаю. Может, овчинка и не стоит выделки-на!

— То есть там только трофеи из монстров? — Уточнил я у сержанта.

Мы, как спустились обратно в гараж, и подошли к «буханке» — рабочей армейской и ликвидаторской лошадке Симбирского автозавода Фрезе. Водитель поздоровался с Ветром и завел машину.

— Не, не только. — Ответил мне сержант, залезая в салон. — Но всякая там измененная арматура тебе нахрена? Матерьял тоже на складе валяется. Его вообще на вес отдают. Тока зачем он нам? — И сказал водителю, — давай на «двенашку», Егорыч.

— Измененный металл может послужить отличным материалом для свинорезов наших, например. Но там тоже на свойства смотреть надо. Или, я бы хотел что-то для доспеха найти. Сумма-то известна?

— Да, конечно. Я тебе щас перекину и сумму, которая нам положена и прейскуранты-на, чтобы, пока едем, ты хоть немного отросток к носу прикинул-то. Но я больше на твою чуйку рассчитываю.

— Хорошо. Кидай.

«Кай. Распредели по ценам категории трофеев и составь мне таблицу, для каждого, с примечаниями и ориентировочной рыночной ценностью, которую я буду пополнять во время визуального осмотра. И общий расчет стоимости в „трофейных“ деньгах и рыночной стоимости сделай, согласно прейскуранту и данным из „эфира“».

«Принято. Жду прейскуранты. Какой процент мощности мне выделить на задачу?».

«Задача приоритетная».

«Понял-принял».

Ехали мы, пробиваясь по уличным пробкам полтора часа. «Буханка» не броневик, и мы не на задании. А сигнальный маячок вообще никого на третьем, похоже, не впечатлял.

В конце концов, мы свернули на охраняемую территорию с гербом министерства, и табличкой «Склад№ 12», над шлагбаумом. Проехав несколько длинных ангаров, мы остановились возле одного из них.

— Пошли, Боярин. Я на тебя рассчитываю. Сделай нас богатыми-на!

Я выпрыгнул из «буханки» первым, сержант сразу за мной. Он сверился со своим служебным телефоном и повел нас вглубь территории.

Я был впечатлен размахом и масштабом этого склада. Таблички на ангарах гласили, в переводе с бюрократического на простой язык: «Алхимия», «Вооружение», «Снаряжение ВО», а размеры строений показывали, что к делу здесь подошли серьезно.

— Это что для десяти участков такое богатство? — Спросил я у сержанта.

— Чего? А нет. Таких складов всего четыре у нас в «Птичнике». Нам просто повезло, что один из них у Соколовых в районе. Далеко кататься не нужно-на. — Кстати, мы пришли.

Ангар тоже был подписан на бюрократическом, но суть надписи была простой: «Трофеи». Мы обошли по лужам, отдающим желтизной, алхимический цех, в котором происходила очистка. И наконец, вступили в сокровищницу Управления.

Длинное помещение было заполнено пластиковыми стеллажами, которые состояли из длинных продольных реек с прорезями. На рейках, отдельно друг от друга, располагались очищенные от дряни трофеи.

На входе нас встретил местный учетчик. Приняв у сержанта документы, он буркнул:

— Выбирайте, еклмн. Стеллажи с третьего по девятый. Инвентарные номера сюда внесите. — И выдал нам бумажку, в которую мы должны были вписывать понравившуюся добычу.

Я добавил в таблицу Кая колонку с инвентарным номером трофея. Ярлычки с номерами были прикреплены вдоль нижней части каждой стеллажной планки.

Потом началось хождение по мукам. Я быстро шел вдоль стеллажа, протянув руку в сантиметре над трофеями. Как показала практика, плотный контакт, чтобы определить пустышка трофей или нет, мне был не нужен. Те, что были не пустышками, сразу просил Кая вносить в таблицу.

Довольно скоро я превысил стоимость нашего трофейного пула, а прошел только четыре стеллажа из шести. Из чувства добросовестности я все же завершил обход, имея полный список наполненных леденцов, звезд и «камушков» — из представленного нам ассортимента.

Дальше началось самое сложное. Я старался быстро понять суть