мне свою лопатообразную ладонь. Я вложил в нее серебряную монету. Монстр посмотрел на монетку и спрятал ее в небольшую сумочку на поясе. Протянул мне ладонь вновь. Это повторилось еще раз. Ладонь снова вернулась ко мне. Я возмутился:

– Послушай, любезный! Я понимаю, оплатить за себя, за монаха и лошадь. Но за что мне платить еще? Четвертую тебе куда? – Монстр рыкнул и посмотрел на повозку, а потом уверенно показал четыре пальца. – За что четвертую? Ты меня не разводи, или отвечай, или пропускай!

Монстр подскочил ко мне, но наткнулся на древко косы. Ага, я шустрый, когда надо. Он посмотрел на косу и отшагнул назад. Что-то рыкнул и даже попытался что-то сказать, а потом показал четыре пальца.

– Да я же не спорю, ты мне поясни, за что? – Монстр почесал свою крупную голову, а потом ткнул пальцем в меня, показал один палец. Я кивнул. Затем он указал на лошадь, на монаха и опять на лошадь…

– А! За повозку? – Монстр закивал. – Так бы сразу и сказал, за каждый крупный объект. Вот, держи, – я кинул ему монетку, и он поймал ее. Я повернулся к Рону. – Проезжай, налоги уплачены, хоть и много.

Тролль замотал головой и еще раз пересчитал нас всех и показал четыре пальца. Я ради развлечения поспорил с ним еще десять минут, после чего он дал мне деревянный прямоугольник со следами зубов. Видимо, скидка на одного человека. Дипломатия наше всё. Бледный как простыня Рон очень расслабился, когда я, наконец, залез в повозку, и мы поехали.

– Интересно, кому он деньги эти отдает? – спросил я философски.

– Вот что ты за сволочь?! Я тут едва ноги не откинул от ужаса, а ты еще и спор с ним устроил!!! Тебе действительно интересно, кто ведет дела с этим чудовищем? – монах был сам гнев в чистом виде.

– Да нет, просто интересно, в теории. Ты же видел, как этот тролль мост сделал. Ни скрипа, ни щели, чудо, а не мост. Мастер на все руки. Такому работнику не жалко заплатить.

– Хороша работа, здесь спорить не могу. Если бы он храм построил, наверно, сказочный был бы дворец Тира, – заулыбался монах. – Ты вообще видел, что под мостом их было не менее пяти?

– Нет, – равнодушно ответил я. – Со мной говорил их старший, а остальное мне безразлично.

– Из-за твоего безразличия нас еще на подходе к Кампфу стрелами закидают на зависть всем ежикам этого леса…

Дальнейшая дорога с одним привалом прошла сносно. Единственная проблема была лишь в том, что наша скудная еда закончилась. Оставалось уповать на неизвестный город темных и отвергнутых.

Темный город Кампф появился перед нами точно по расписанию – к вечеру второго дня. Сам город был действительно красив. Местами обваленные башни, в иных местах наскоро заделанные пробои в стенах. Да, город был обнесен каменной стеной под пять метров, не очень высоко, но внушительно. За стенами стразу начинались городские кварталы, а в центре, видимо, микрозамок графа. Интересно, он дома? Мы приблизились к воротам, что выглядели целыми и функциональными, и почти сразу стали заметны торчащие из бойниц луки с вложенными стрелами.

Я вылез из повозки и пошел впереди, опираясь на свой импровизированный посох, давая всем понять, что иду я целенаправленно и я не особо опасен. Одна из створок ворот приоткрылась, и оттуда вышел мужчина лет тридцати пяти с небритой дня три щетиной. Он держал в одной руке меч, перекинутый через плечо, а во второй у него была бутылка. Я остановился.

– Доброго дня вам, путники, – хрипловато сказал встречающий. – Чего приперлись?

– Да вот в гости заехали, окрестности смотрим, – ответил я. – Хотели вот посмотреть, что за город такой, стоит и разваливается, да что за люди проживают в нем.

– Шли бы вы отсюда, – сказал встречающий и приложился к бутылке.

Опрокинутая голова не позволила ему увидеть удар древком косы между ног, но он наверняка это почувствовал. Сразу расстроился и лег на землю, заскулив. Сверху раздались крики и смех в равной пропорции. А я переступил через лежащего и заглянул в ворота. Там было три человека с оружием, смотрели они довольно грозно.

– Служивые, не поможете ворота открыть? У меня там тележка сзади, – спокойно спросил я.

– Ты что тут забыл? – немного опешил один из охранников и оценил мою одежду с порезами и кровью.

– В гости, мля, заехал. Двери, говорю, открывайте! Кто у вас тут главный? Граф? – Все замерли и переглянулись.

– Граф здесь уже лет пятьдесят не живет, – ответил другой стражник. – Этот город был захвачен, и теперь тут живут свободные люди.

– Вот и замечательно, мы тоже свободные. Отворяйте ворота, пока я тут всех на мясо не порубил…

Короче, мы договорились. Ребята не стали ломать комедию, не стали нападать, отперли ворота и пропустили монаха. Рон здесь бесил, похоже, всех, но его пока не трогали. Я же немного посидел на лавке, собираясь с силами, и слушал, как общается местная охрана с лучниками, что спустились со стены. Вроде все нормально. Ко мне подошел один из лучников. Стройный парень с очень приятным лицом маньяка.

– И откуда ты такой красивый пришел?

– Из Старограда, – спокойно ответил я. – И мой друг тоже.

– Твой друг монах святого ордена, – заметил очевидное лучник.

– Друзей не выбирают, – развел я руками. – К вам, кстати, ведьма не приезжала в ближайшие пару дней? Молодая девушка такая?

– Нет. Последнюю неделю никого не было. Так зачем вы сюда приехали? Мы не очень рады гостям, только тем, кто будет тут жить.

– Значит, поживем немного. Красиво у вас тут, – я обвел разруху вокруг глазами. – Меня Владиславом зовут, но можете звать меня Палачом. – Немая пауза, даже охрана вокруг заткнулась.

И только Рон подал голос:

– Я же вам сказал, палач это! – с обидой сказал он.

– Почему же вы уехали из города? – спросил наконец лучник.

– Небольшие разногласия с церковью, – уклончиво ответил я.

– Ага! Разногласия? Ты убил пресветлую патриаршу, как свинью! – не выдержал Рон.

Все вокруг сразу уставились на меня. Лучник же протянул мне руку.

– Леран Мисак, лучник ворот. Прошу вас задержаться и поведать нам столь приятные новости. У нас очень многие пострадали от рук патриархов и патриарш. Куда вас проводить? Ведьма у нас есть, но она тут давно живет.

– Спасибо, Леран. – Я поднялся со скамьи. – Кто у вас тут главный? Графа нет. Мэр? – Лучник покачал головой. – Управляющий? Нет? Судья? – Опять тот же жест. – А кто?

– Это город свободный, у нас есть несколько тех, кто мнит себя главным, но только