время войн простой люд укрывался в замке своего господина. Думаю, нам будет полезно пообщаться с вновь прибывшими. Старейшина и ещё несколько жителей Луувы неплохо говорят на межгалакте, так что мне даже не придётся переводить. Они вполне могут рассказать нам что-нибудь важное и интересное.

– Не думала, что наш язык здесь так популярен, – усмехнулась Лилиана.

– В последнее время он действительно популярен, – кивнул Айслинд. – Некоторые считают, что надо знать о врагах как можно больше. Вы думаете, что зло проникло к вам из нашего мира, а кое-кто из здешних полагает, что наоборот…

– Только недалёкие люди считают, будто зло всегда исходит от чужаков, – сказала Лилиана. – Бывает, свои куда хуже чужих.

– Моя леди как всегда права, – улыбнулся Томас, поцеловав ей руку. – Добро и зло никогда не имели ни чёткой географической привязки, ни расовой принадлежности. Я убедился в этом ещё в детстве, путешествуя с родителями по планетам Федерации.

Разговорчивостью беженцы из посёлка Луува не отличались. Как, впрочем, и остальные беженцы, нашедшие приют в гостеприимном замке короля. Двое парней и совсем юная девушка, которые стреляли в Илану и Лодди, сочли своим долгом извиниться перед гостями Айслинда. Они явно боялись потерять хорошее отношение короля, на гостей же смотрели настороженно и почти что враждебно, особенно девушка. Она оказалась дочерью здешнего старейшины, и звали её Ада. Красивая и властная, она явно пользовалась среди ровесников авторитетом и к тому же дружила с Тэдом. Неудивительно, что Ада так насупилась, увидев его сегодня в компании с красивой беловолосой девочкой, оказавшейся не демоном из мира мёртвых, а родственницей самого короля.

Илана боялась, что вид Хай-Вера испугает обитателей посёлка, но они проявили к нему едва ли больше интереса, чем к людям. Из дальнейшего разговора она поняла, что к чудовищам и всякого рода диковинным существам здешним жителям не привыкать. Об экспериментах колдунов в Айсхаране знали все.

– Их создания иногда вырываются на свободу, – сказала Ада. – И убивают людей. А может, колдуны их нарочно выпускают. Говорят, они ловят разных существ в других мирах, а потом делают из них демонов – гормов. Вашему другу повезло. Ангиеры и из Таддео хотели сделать горма, но наш добрый король Айслинд спас его и теперь считает своим сыном.

С этими словами она взяла Тэда за руку и отвела в сторону, давая всем понять, что хочет поговорить с любимцем короля без свидетелей. Тэд не возражал. Заметив торжествующий взгляд, который бросила на неё напоследок Ада, Илана вдруг почувствовала к этой девушке что-то вроде сочувствия. Жаль, что она не знала прежнего Тэда. Сейчас он совсем не тот, с ним что-то случилось… А может, он всегда был таким, просто раньше это не бросалось в глаза? Или Илана этого не замечала…

От неприятных мыслей её отвлёк разговор королевы со старейшиной Луувы Берном Холсом.

– Кажется, мы знаем, кого ты ищешь, прекрасная госпожа. Я и мои люди пару раз видели темноволосого юношу с голубыми, как звёзды, глазами. Такого ни с кем не перепутаешь. Он явно не здешний, но ведёт себя, как принц. У него целый отряд. Говорят, он и его парни обосновались в крепости Селихен. В народе её называют Серебряный замок.

– Один из замков клана Сельхенвурд, – пояснил Айслинд. – Это самый могущественный и весьма воинственный ангиерский род, давший Айсхарану самых искусных и коварных колдунов. Мне жаль, если принц Гай оказался под влиянием дурных людей.

– Мой сын всегда плохо поддавался чьему бы то ни было влиянию, – спокойно сказала Изабелла. – И я в любом случае должна его найти. Где этот замок?

– На Волчьей Горе, – хмуро ответил король. – Владения ангиеров. Это место хорошо охраняется и при помощи оружия, и при помощи колдовства. Туда непросто попасть. И очень опасно.

– Но мы не уверены, что тот юноша живёт именно там, – старейшина явно избегал смотреть чужеземной королеве в глаза. – Возможно, это всего лишь слухи. Мы уверены лишь в одном – он владеет магией и умеет ходить через врата. Я собственными глазами видел, как он и его отряд исчезли посреди равнины. Это было незадолго до бури. Мы видели его отряд недалеко от нашей плодовой рощи. В тот же день роща погибла.

– Даже так? – вскинул брови король. – Неприятное совпадение.

– Что ты имеешь в виду, Айслинд? – холодно спросила Изабелла. – Ты считаешь, что загубленная роща – дело рук моего сына? Сомневаюсь. Он всегда был своенравным, но никогда не был ни подлым, ни злым. Я и мой покойный супруг воспитывали его в уважении к чужому труду…

– Нисколько в этом не сомневаюсь и никого пока не обвиняю. Я предпочитаю не спешить с выводами. Не спеши и ты, прекрасная Изабелла. Под твоим руководством принц получал прекрасное воспитание, но с девяти лет его окружали другие люди, и мы не знаем, кто они. Да мы собственно даже не уверены, что тот юноша действительно твой сын.

– А что случилось с рощей? – спросил Томас.

– То же, что и с другими рощами, которые подверглись злым чарам, – вздохнул старейшина.

– А что случилось с другими рощами, которые подверглись злым чарам? Извините за назойливость, господа, но мы в Айсхаране совсем недавно и мало знаем о здешнем колдовстве.

– Деревья просто рассыпались, как снежные фигуры, – пояснил сын старейшины Рамаль, симпатичный шестнадцатилетний юноша, единственный из всех луувских беженцев, кто смотрел на гостей короля не с подозрением, а просто с интересом. – Теперь на месте наших садов снежная равнина.

– Боюсь, что скоро весь Айсхаран превратится в снежную пустыню, – мрачно промолвил Берн.

– Не впадай в панику, – король ободряюще похлопал старейшину по плечу. – Колдуны негодяи, но не глупцы. Они знают, что без плодовых растений не прожить, так что вряд ли в их планы входит уничтожить всю растительность Айсхарана. А здесь у вас будет свой сад, защищённый от злого колдовства.

– Ангиерские колдуны овладели кое-какими приёмами трансформации материи, – сказал он, обращаясь к своим гостям. – Они же знают, какие растения выведены при помощи снежной магии. Все виды материи, созданные при помощи снежной магии, можно обратить в снег или в лёд. Причём в обычный, подверженный таянию и разрушению. И уничтожить.

– Заколдованная роща кажется настоящей, – добавил Рамаль. – Она даже все краски сохраняет