даже близким людям. Когда тебя снова и снова предают. Когда каждый хочет воткнуть нож тебе в спину.

— Обидно, что от этого страдают и те, кто реально желает ему добра и готов во всем помогать.

— Я понимаю, сынок, — мягко отвечает Скарлетт, погладив Даниэля по плечу. — Все прекрасно понимаю.

Сэмми негромко подает голос, как будто выражая свое искреннее сочувствие. Даниэль же с легкой улыбкой снова гладит его по голове, пока Скарлетт проводит рукой по спинке песика. А немного прислушавшись, они слышат негромкий девичий смех, доносящийся из кухни, где Хелен, Джессика и Анна уже собрались для того, чтобы решить, какие вкусные блюда можно приготовить из того, что имеется у них под рукой на данный момент.

***

А вот Терренс и Ракель предпочли провести сегодняшний день дома и никуда не выходить, воспользовавшись моментом, чтобы побыть наедине друг с другом. После того как они провели немного времени у бассейна, влюбленные дали распоряжение приготовить для них что-то легкое, что оба едят без всякой спешки, сидя друг напротив друга в столовой. Пока работающие в их доме помощники бегают из одной стороны в другую с целью привести каждый уголок в порядок и проследить за тем, чтобы все лежало на своих местах, а на поверхностях не появлялся толстые слои пыли.

— Как хорошо, что история Хелен закончилось благополучно, — облегченно выдыхает Ракель, перемешивая содержимое своей тарелки с помощью вилки.

— Признаюсь честно, я испытал огромное облегчение, когда увидел ее, — признается Терренс и делает небольшой глоток воды из фужера. — Когда понял, что мы с парнями можем больше не винить себя в гибели человека.

— Вам и не стоило себя винить, потому что вы ни в чем не виноваты. Вы сделали все, что смогли.

— Знаю, но все равно было как-то гадко на душе. До этого у нас все получалось, а в тот раз мы облажались.

— Прости, Терренс, но что вы могли сделать, когда человек находился бог знает где? — Ракель делает глоток воды из своего фужера. — Ничего!

— Да, но ведь оказалось, что то место, где прятали Хелен, было не так уж далеко от дома Маркуса. Если бы не мешкали, то вполне могли бы успеть.

— Пожалуйста, не надо зацикливаться на том, что сказал Питер. Может, он ляпнул это со злости. В шоковом состоянии. Ведь… Когда ты теряешь близкого, то у тебя весь мир в этом виноват.

— Дело тут не только в нем. Это уже дело чести. Разочарование, вызванное провалом. Тем, что мы нарушили обещание, которое дали стольким людям.

— Но теперь можно выдохнуть с облегчением и успокоиться, — скромно улыбается Ракель. — Хелен ведь жива и здорова.

— До сих пор не верится в это чудо.

— У всех нас глаза на лоб полезли, дорогой. — Ракель берет что-то из маленькой чашечки, что стоит рядом с ее тарелкой, и съедает немного. — Была мысль, что все эти стрессы не довели до добра, а мы немного поехали кукушкой.

— Кукушкой поехали мы с парнями, когда вы с девчонками решили устроить нам лазарет, — хихикает Терренс. — То одна, то другая, то третья…

— Не каждый день увидишь перед собой человека, которого долгое время считал покойником.

— Согласен… Но вы, черт возьми, заставили нас понервничать. Нехило так!

— Ну, со мной-то ничего плохого не случилось. — Ракель с хитрой улыбкой подпирает подбородок рукой. — Потому что мой любимый герой очень вовремя оказался рядом.

— Отшлепать тебя надо за такие выкрутасы! — решительно заявляет Терренс. — Совсем меня не бережешь!

— Ох, ты бедненький… Не берегут его…

— Да, бедненький! Потому что чтобы жить с тобой, нужно обладать крепкими нервами. Ты знаешь сто один способ как играть на нервах своего мужчины, бесить его и провоцировать.

— Ха, как будто с тобой так уж легко! — ухмыляется Ракель. — Чтобы терпеть тебя, надо обладать ангельским терпением.

— Неправда! Я очень даже милый и пушистый! Со мной легко поладить любому. Если не строить из себя непонятно кого, конечно.

— Да-да, я поняла, поняла.

— Что, красотка, давно не получала уроки воспитания? — хитро улыбается Терренс. — Забыла, кого ты должна слушаться?

— Живешь со мной столько времени и до сих пор не понял, что я никому не подчиняюсь и делаю то, что считаю нужным?

— М-м-м… Милая домашняя кошечка снова начала выпускать коготки и вести себя как дикая тигрица.

— Любишь, когда они встречаются с твоим прекрасным личиком? — Ракель расставляет пальцы на руке в стороны, демонстрируя не только свои аккуратно наращенные ногти, но и зубы. — А мои зубы уже давно не впивались глубоко в твою кожу?

— Надо же, кажется, одна вредная сучка меня дразнит… — с загадочной улыбкой мурлыкает Терренс, нервно заерзав на стуле.

— Больно мне надо мечтать о том, как стянуть с тебя штаны и разорвать футболку.

— Если бы ты лежала на кровати обнаженная и вылила на себя весь этот фужер с водой, то я бы оттрахал тебя сию минуту.

— Оставь свои фантазии при себе, МакКлайф, — мило улыбается Ракель, откидывается на спинку стула и, слегка покусывая губу и пристально смотря Терренсу в глаза, ненавязчиво водит пальцами по открытой части груди и ключицам. — Ты слишком многого хочешь…

— Хотя до кровати очень долго идти… — Терренс начинает поглаживать подбородок, томным взглядом рассматривая сидящую напротив Ракель. — Я бы повалил тебя прямо на этот стол. Скинул бы все с него и показал, кто здесь главный.

— Как будто от этого что-то поменяется. Как будто я стану милой и кроткой…

С этими словами Ракель снимает с одной ноги тапок и кончиками пальцев мягко касается лодыжки Терренса, проскользнув по штанину и поднявшись чуть выше.

— Когда ты будешь на грани, то начнешь умолять меня заставить тебя кончить, — низким, глубоким голосом уверяет Терренс и большим пальцем проводит по губам Ракель. — Сделаешь, сучка, все, что мне только в голову придет. И не посмеешь пискнуть что-то против.

— А будь добр напомнить, когда это было?

— Всегда. Всегда, моя сладкая…

— Снимаю перед тобой шляпу за твое усердие, которому можно позавидовать.

— Я никогда не сдаюсь, пока не добиваюсь чего хочу.

Терренс кончиками пальцев касается руки Ракель, что лежит на столе