на спину и стал смотреть на каменный потолок спальни.

— Гораций умер, — ответил он ровным голосом. — И я не мог себе представить замок без него. Я ненавидел Линдоу-Мосс, потому что там погиб Гораций. Я не возвращался домой, потому что это давало мне возможность делать вид, будто он не умер. Представлять, будто все, кого я люблю, по-прежнему здесь.

— Мне очень жаль, — осторожно сказала Уилла. — Я о нем слышала, но никогда лично с ним не встречалась.

Аларик взял ее руку своей большой теплой рукой и прижал к своей груди.

— Не думаю, что он бы вам понравился при первой встрече. Возможно, потом, когда бы вы его хорошо узнали…

— Конечно, он бы мне понравился! — заявила она.

Глаза Аларика насмешливо блеснули.

— Не знаю, почему люди всегда хотят думать, что покойный был прекрасным человеком. Гораций был тем еще засранцем. Я его любил, но вам бы он точно не понравился.

— Вы же не знаете, что мне нравится, — возразила Уилла.

— Я знаю, что вы не любите людей, которые большого о себе мнения. А когда вы думаете, что кто-то ведет себя нелепо, у вас меняется цвет глаз. Гораций частенько вел себя нелепо.

Поскольку Уилла никогда не видела собственные глаза в таких обстоятельствах, она не могла спорить с его утверждением.

— Гораций был настолько же исполнен добродетели, как мяч, сбивающий кегли в пинболе, — продолжал Аларик, прижимая ее руку к своей груди. — Но был настолько безупречен, что казалось, будто над его головой сияет нимб. Если рай существует, то Гораций сейчас там и показывает всем плакат, на котором написано, что его облако — самое высокое. И его арфа самая большая.

— Но вы же не хотели бы, чтобы он занимал там подвальное облако? — заметила Уилла. — Можно спросить, как он умер? То есть я знаю, что он погиб на Линдоу-Мосс, но что именно случилось?

Аларик повернул голову и встретился взглядом с Уиллой.

— По глупости. Невозможно пересечь болото ночью, но он был пьян и попытался это сделать.

Пальцы Уиллы сжались на теплых мускулах его груди.

— Мне очень жаль, — прошептала Уилла, наклонилась и поцеловала его в подбородок.

— Это было так глупо! — сказал Аларик. — Запомните, если вы когда-нибудь попадете на болото и заблудитесь, оставайтесь на месте и не двигайтесь, пока вас не спасут. — Он произнес это грустно, с оттенком гнева. — Мы даже не смогли найти его тело. У него есть могила и надгробный камень, но гроб пуст.

— Я много лет злилась на родителей за то, что они погибли и оставили меня одну, — призналась Уилла.

— Злиться на мертвых бесполезно, — сказал Аларик.

— Наверное, когда вас отвлекают новые места, становится легче.

Аларик снова перевернулся, и Уилла оказалась лежащей на спине.

— Это ужасно неприлично, — ахнула она. — Вы должны уйти.

— Я знаю. — Аларик усмехнулся. — Но мы собираемся пожениться, так что ничего страшного.

— Я еще не решила, — возразила Уилла.

— А я уже начал вас обеспечивать. Принес для Душки мокриц.

От уголков его глаз разбежались лучики морщинок. На Уиллу это действовало завораживающе, и ее сердце начинало сбиваться с ритма. Она села и одернула ниже сорочку, прикрывая ноги.

— Аларик, вы должны уйти.

Он тоже сел и со спины обнял ее за талию.

— Взгляните на корзинку Душки.

Уилла повернула голову и ахнула. Душка лежала на спине, раскинув лапки и довольно закрыв глаза, а Ганнибал безмятежно облизывал ее живот.

— О боже! — выдохнула Уилла.

Аларик отвел назад ее кудри и поцеловал в шею. Когда Уилла ощутила прикосновение его губ, все ее ощущения обострились, она вдруг почувствовала себя уязвимой, это было что-то новое. Она высвободилась от него и встала с кровати.

— Прошу вас, уходите.

На его лице промелькнуло разочарование, от которого у Уиллы свело живот.

— Я хочу на вас жениться, — сказал он, вставая.

Уилла слушала молча. Он произнес эти слова не страстно, а так, будто говорил о преимуществах груш над яблоками. Если за свой первый сезон в свете Уилла и научилась что-то делать хорошо, то это отказывать в ответ на предложения руки и сердца.

— К сожалению, я вынуждена отказаться. — Она приняла решение. — Я не смогла бы… я не могу выйти замуж за человека, за личной жизнью которого следит такое количество людей.

На щеке Аларика дернулся нерв.

— Но я не делюсь обстоятельствами своей личной жизни ни с кем.

— Думаю, ваши многочисленные поклонницы с этим не согласятся.

— У вас тоже множество поклонников. По словам моей тети, за последние несколько месяцев вам сделали предложения половина мужчин Лондона.

Уилла наморщила нос.

— Эти предложения… я получила их, потому что соблюдала правила светского общества, а еще потому, что родители оставили мне в наследство целое состояние.

— На всякий случай уточню: я не знал, что вы унаследовали состояние, и не нуждаюсь в нем. Я бы сказал, что еще одной причиной является ваша красота.

Уилла пожала плечами и только потом вспомнила, что она никогда не пожимает плечами.

— Ну и это тоже.

— И ваш характер.

— Мы с Лавинией показывали себя свету как идеальные молодые леди. Что касается ее и моего характеров, то они нашим поклонникам не известны.

Аларик скрестил руки на груди.

— У меня нет желания жениться на вашей глянцевой версии.

— А у меня нет желания выходить за вас замуж.

Он прищурился.

— Если кто-нибудь узнает, что мы провели время вместе и наедине, ваша репутация будет погублена.

— Вы что, угрожаете, что кому-то расскажете?

Уилла улыбнулась, потому что была глубоко убеждена, что Аларик ее никогда не предаст. Ни по какой причине.

— Я могу.

Он еле заметным движением перенес свой вес с ноги на ногу.

Ее улыбка стала еще шире.

— Нет, не можете. А теперь вам нужно уйти. Вы отдали Душке мокриц?

Аларик издал звук, похожий на низкий стон.

— Отдал. Я уйду — на этот раз.

Он подошел к корзинке, но Ганнибал предостерегающе зашипел. Аларик опустился на корточки возле корзинки. Ганнибал стремительно выбросил вперед переднюю лапу, и его когти впились в рукав Аларика.

— Я не собираюсь воровать твоего котенка, — тихо проговорил Аларик.

Ганнибал отцепил когти, словно молча признавая, что мог ошибиться. Аларик встал и пошел к двери. На самом выходе он остановился и повернулся к Уилле:

— А что, если я сочиню в вашу честь стихотворение и принесу вам еще больше роз? Сорву все розы в саду? Вы нравитесь моему отцу, так что он разрешит ими пожертвовать.

— Аларик, вы в меня влюблены? По моему опыту, который, как вы заметили, довольно богатый, в таких стихах объясняются