ты никуда не пойдешь, — с поддельным умилением сообщил Мендас. — Очевидно, мой слух острее, чем ты думаешь.

— Если ты коснешься кого-либо из нас, я уничтожу самое дорогое для тебя, — сообщил Бэл, выразительно скосив глаза на жену Мендаса.

— Ты осмелился угрожать моей жене? — взъярился Мендас. — Застрелить его!

Внезапно пещеру охватил невесть откуда взявшийся ураган. Бэл поднял руку и жена Мендаса вскрикнула, словно в агонии. К Черному Адепту устремились три стрелы из арбалетов, но тело Бэла немедленно породило сверкающую световую вспышку. Стрелам было не суждено встретиться с целью — когда вспышка исчезла, Бэл исчез. Йихана судорожно вздохнула и прижала к груди потемневшую руку.

— Ублюдок! — наконец выдохнула она.

— Найти его! — завопил Мендас. Он подбежал к жене, которая рыдала, содрогаясь от пробегавших по телу конвульсий.

— Ребенок! Он навел порчу на ребенка!

Сгрудившись, бандиты беспомощно стояли вокруг женщины, а она все кричала и стонала от боли.

Йихана быстро осмотрелась, стремясь найти путь, которым улизнул Бэл. Она знала, что он не телепортировался — чтобы таким образом спроецировать себя в другое место, потребовалось бы слишком много энергии. Бэл создал вспышку лишь для отвлечения внимания и каким-то образом удрал во всей этой суматохе. Возможно, он воспользовался магией, чтобы слиться с тенями по углам пещеры.

Охранники разбежались во все концы, собираясь изловить сбежавшего мага. На Йихану никто не обратил внимания, но она знала, что шансов сбежать у нее почти нет. В пещерах было полно переходов, большинство из них оканчивались тупиками, а она не имела ни малейшего представления о том, куда бежать. Она провела рукой по животу, чувствуя, как шевелится внутри шестимесячный ребенок; пожалуй, он самая большая помеха побегу. Она поклялась в душе: если ей удастся скрыться, даже при условии, что она лишится ребенка, — она сделает это. Собственная голова была дороже жизни любого младенца, каким бы важным он ни был.

Внезапно Йихана почувствовала руку охранника на своем плече и поняла, что последний шанс утрачен.

Мендас отчаянно пытался хоть как-то облегчить положение жены, которая совсем зашлась в агонии.

— Ребенок выходит! — сипела женщина сквозь стиснутые зубы.

Йихана с презрением наблюдала, как Мендас держал жену за руку и пытался хоть как-то успокоить ее. Словно почувствовал насмешливый взгляд Йиханы, главарь поднял глаза.

— Избавьтесь от нее! — крикнул он охраннику, который держал Йихану, и чиркнул пальцем по горлу.

Охранник кивнул и куда-то потащил Йихану, нащупывая кинжал на бедре. Йихана бешено сопротивлялась, но беременность делала ее движения — а заодно и магию — медленными и бесполезными. А совсем рядом во мраке черное существо тихо ворчало, готовясь нанести удар.

— Подожди, — крикнула Йихана. — Я могу помочь твоей жене!

Охранник замер, пока Мендас раздумывал над словами пленницы.

— Я была в детских публичных домах Горома. Я много помогала при родах, а наблюдала их еще больше! Ты, верно, ничего не смыслишь в ремесле повитухи. Давай помогу! Я все-таки женщина.

— Значит, в детстве ты была потаскухой?

— Я не всегда была посвященной, — в голосе Йиханы послышалось злобное отчаяние.

Она видела, что разум Мендаса сейчас балансирует на острие бритвы: отчаяние боролось с крайней подозрительностью.

— Ну… хорошо, — неуверенно произнес он. — Сделай, что сможешь. Но если она умрет…

Одного его взгляда было достаточно, чтобы Йихане незачем было дожидаться конца фразы. Охранник ослабил свою хватку, и девушка подбежала к лежащей женщине.

— Как ее зовут? — спросила она.

— Тара, — ответил Мендас. Услышав в его голосе прямо-таки тошнотворную нежность, Йихана скривилась от отвращения.

Она осторожно потрогала живот Тары.

— Это мальчик, — произнесла она, не совсем уверенная в том, что говорит. На самом деле, почти при всех родах, где ей довелось присутствовать, матери умирали — больше всего ей доводилось видеть аборты.

Внезапно Йихана сильно нахмурилась:

— Ребенок неправильно повернулся. Он пойдет ножками вперед.

— Это плохо? — настороженно спросил Мендас.

Йихана тихо чертыхнулась. Она не имела никакого представления о том, что Бэл сделал с этой женщиной. Он мог сглазить ее, но, скорее всего, он лишь ускорил роды. Не в его стиле было без нужды расходовать лишнюю энергию.

— Это… это… не очень хорошо, — осторожно начала Йихана. — Ребенок очень большой, поэтому спасти и мать, и ребенка будет очень сложно.

— К черту ребенка! — заревел Мендас. — Спасай Тару! Мне как никогда наплевать на то, что ты сделаешь с этим отродьем! Делай, что хочешь! Скорми его труп волкам!

Мгновение Йихана просто смотрела на него: даже она изумилась такой бессердечности. Глядя в пылающие глаза Мендаса, она поняла, что главарь бандитов буквально помешан на своей жене.

Внезапно в пещеру вошел охранник.

— Мендас, мы обнаружили следы черного мага. Он все еще в пещерах.

Мендас вскочил на ноги.

— Я пойду с вами.

Он оглянулся на трех головорезов, остававшихся в пещере:

— А вы хорошенько следите за ней. Я буду через пару минут. Йихана с ненавистью следила за тем, как главарь поднялся и шел. Она уже не сомневалась в том, что он не совсем в здравом уме.

Почувствовав слабое прикосновение к запястью, она повернулась и увидела, что Тара хочет привлечь к себе ее внимание.

— Ну, что там? — холодно спросила Йихана.

— Ребенок, — прошептала Тара. — Не обращайте внимания на моего мужа. Вы должны спасти ребенка.

— Но это невозможно. Ребенок не родится, если тебя не разрезать.

— Так сделайте это!

— Ты не выживешь, — хмуро бросила Йихана. — Я не хирург и не смогу тебя зашить.

— Неважно! — с напряжением в голосе прошептала Тара.

— Зато мне важно! — рявкнула Йихана. — Потому что если ты умрешь, погибну и я. А я совсем не хочу, чтобы это произошло.

Заметив их оживленный разговор, охранники, хотя и не разобрали ни слова, все же придвинулись поближе.

— Пожалуйста! — шептала Тара. — Вы ведь сами скоро станете матерью. Вы должны понимать, что я чувствую.

— Нет, не очень понимаю, — сказала Йихана, но в ее голосе теперь слышалось неподдельное любопытство. Она снова взглянула на беспомощную роженицу и внезапно поняла, что мольба Тары тронула ее. Несмотря на непривычность ощущения, она не могла отрицать его существования.

— Эй! — крикнула она ближайшему к ней охраннику. — Подай мне кинжал!

Тот беззубо ухмыльнулся:

— Вы действительно считаете, мисс, что я совсем дурак? Вы через минуту порежетесь.

— Дай ей кинжал! — приказала Тара. — Или я скажу Мендасу, что ты ослушался меня.

Лицо солдата тут же стало пепельно-серым, и он молча протянул Йихане кинжал, причем рукояткой вперед. Она рванула нож на себя, глаза светились торжеством от этого мелкого триумфа.

— А теперь оставь нас, — сказала Йихана охраннику, — и захвати с собой своих дружков. Охраняйте вход. А мне