процентах, да, представьте себе, ТМ делал и такие расчёты, говорил мне, что до реки всё будет спокойно. Эти земли ещё относились к Парку и полковник, сдается мне, просто так своего никому не отдаст. После реки, вероятность проблем превышала пятьдесят процентов, и путь по дороге был для меня заказан. По сути, в этом не было ничего страшного, просто скорость передвижения упадет до черепашьих пятидесяти-шестидесяти километров в час и мой путь займет больше времени.

Снова использовав пилон как ретранслятор, я не стал дотягиваться до Наставника мыслью, а просто отправил ему сообщение на ПК. В этом сообщении я кратко обрисовал ситуацию, свои успехи и планы и снова попросил о помощи в расчистке пилона номер семь в Кроссборне. Я знал и видел сам это место и понимал, насколько титаническая работа там предстоит. На площадь Свободы, где когда-то планировался запуск этого пилона, упал один из мегашпилей, и расчистить предстояло тысячи тонн перекореженного ферробетона, пластали и битого суперстекла.

За этими мыслями я домчался до некогда прекрасной в своей ажурной красоте, широченной переправы через реку и, остановив байк, невольно залюбовался её остатками. Нейросеть, почувствовав мое желание, дорисовала разрушенный ныне мост, и я увидел его таким, каким он был во времена моих предков. Два огромных, примерно по триста метров в высоту пилонов моста упирались в небо, более тысячи вант в натяг, удерживали пилоны в строгой вертикали, а полотно моста в горизонтали.

Решение не было новым, но исполнение было на высочайшем уровне равновесия, и мост был прост и красив своей аутентичностью. Сейчас опоры тоже остались, но время сделало своё дело, а река, подмывая берега, потихоньку опрокидывала их. Безжизненно поникшие ванты свисали с опор, немытыми прядями волос. В сильный ветер они пели поминальный гимн былому величию времен Благоденствия и нежно касались друг друга.

Ещё на этой стороне я увидел мощный блокпост Парковых и в очередной раз оценил тактический гений полковника. Блокпост был сделан прямо в опоре моста и без тяжёлого вооружения был совершенно непреступен со стороны реки. Я же планировал переправляться южнее, во внутренней дельте реки. Гравибайк, хоть и был крутым и мощным, но длинные водные преграды преодолевать не умел. Течение же реки было быстрым, и эта преграда была хорошей границей от наползавшей с запада заразы пустошников.

В дельте, я сумел перепрыгнуть все водные рукава в режиме форсажа, хоть это и доставило мне немало хлопот и переживаний. Плавать, то я не умел. Не нужен был мне этот навык в катакомбах Кроссборна. А в экзо, я бы и вовсе утоп, как топор. Но, слава Восьмерым, обошлось.

К концу дня мне удалось без приключений достичь курортных окраин Южной бухты. Я избегал всех мест, где, по словам Новы, были удобные зоны для поселений и гнёзд пустошников. Но издалека я их не видел. Хорошо, что Нова уже многое знала от этих гибридах людей и ящериц. И увиденное, и осознанное мной не станет шоком.

Пустошники переняли лучшее от обоих видов. От людей – зачатки ума, хитрость, воинственность, жестокость и умение обманывать. От инопланетных ящериц – прекрасно развитые органы чувств, естественную броню, высокую реакцию, всеядность, плодовитость, мутагенность, а главное естественную покорность доминанту вида.

Как и все ящерицы – пустошники были теплолюбивы и северные земли их не интересовали, там им все время хотелось спать и не хотелось размножаться. По количеству и расположению гнёзд было понятно, что все их помыслы по расселению, направлены на восток, но там были река и люди. Пока эти преграды были непреодолимы.

Саутбэй при катаклизме, постигла беда не менее страшная, чем бомбардировка, её то как раз в этих местах не случилось. А вот единственный, из пяти подбитых кораблей пришельцев, упал недалеко от побережья, и цунами от него захлестнуло и уничтожило город. Конечно, вода потом отошла, но разрушения были таковы, что жить там стало невозможно, ну и радиация, конечно, то же загнала остатки человечества под землю или в иные укрытия.

Логика мне подсказывала, что действовать надо ночью, когда холоднее, но что-то меня в этом всем напрягало. Проанализировав своё состояние, я понял, что мне страшно. Страшно – не справиться. Страшно – быть сожранным и возможно даже живьем. Страшным было и взаимодействовать с этими чужими созданиями.

Нова притушила выброс моих гормонов и стало полегче. Я же заставил войти себя в состояние боевой концентрации и, дождавшись ночи, отправился в город. Гравицикл и яйцо, со своим будущим другом, я оставил в подвале какой-то ранее шикарной, а теперь разрушенной виллы. Пробираясь к цели, в тенях домов и развалин, я выглядел и чувствовал себя глупее некуда. Нова заставила меня всего обмазаться глиной и сейчас это хоть и не сильно, но сковывало меня. Сковывало психологически, я не любил быть грязным, а сейчас лицо и руки так и требовали очистки. "Третий глаз" ящериц прекрасно работал как тепловизор, и мне приходилось мучить себя этой маскировкой.

Моей целью был подвал дома, где ранее располагался филиал «института новейших технологий». На моей карте он обозначался зелёным маркером, и до него оставалось ещё чуть более семи километров. Пустошники, при всей моей ненависти к ним, были удивительные существа. Например, они могли замирать полностью, и даже Тактический Модуль не мог засечь их. Помогало только усиленное ментальное восприятие, но использовать его было странно.

Мне хорошо удавались внушения и общение с животными, но чувствовать чьи-то разумы, а тем более читать их – было неприятно и слишком сложно. Чтобы лучше объяснить, что я чувствовал, пытаясь забраться в чужое сознание, можно представить это как будто ты попал в центрефугу, и тебя сразу укачало и стало подташнивать. Возможно, это было связано с тем, что пустошники уже не были людьми, а возможно ещё с чем-то.

Но я ощущал их разумы и старался избегать их скоплений. Продвигался я медленно и цели достиг только к утру. Сложная дилемма застигла меня, когда я, скорчившись в углу частично обрушенного здания, прятался от проходившего мимо патруля. Наступал день и пустошники скоро активизируются, а мне предстояло решить, что предпринять. То ли плюнуть на осторожность и прорываться к шестому пилону, то ли попытаться укрыться в самом центре их гнездовья.

Нова, считывающая показатели с сетчатки Микки, докладывала мне, что холл института пуст и что наша разведка спускается в подвал. В принципе эта информация решила дилемму и я, затребовав у Новы ускорения восприятия, на всей скорости рванул через улицу. Мне почти удалось сделать это незамеченным,