сжили ее ягодицы. Снова громкий выдох со стоном. Такая мягкая и податливая сейчас.

— Петя, я должна тебе сказать…, — начала она и запнулась. Снова всматривается в мои глаза, пытаясь там найти одобрение и ответ на свой незаданный вопрос. А я уже догадываюсь, о чем она хочет сказать. И даже знаю, что не откажу ей, просто не смогу. — Можно ты, вернее мы…, — говорит нерешительно. Ну, смелее же. Я чуть заметно улыбаюсь, наблюдая за ней, подбадривая и поощряя продолжить. — Давай мы усыновим этого мальчика, Антона. — Заканчивает свою просьбу, напряженно всматривается в мое лицо, все так же крепко держит меня, обнимая за шею.

За те дни, что дети из детдома живут в моем доме, я заметил, что к этому мальчику она особенно сильно привязалась. Да и я как-то прикипел уже к его светлой макушке.

— Давай, — сказал только. Она замерла, кажется, даже дышать перестала.

— Т-ты согласен? — спросила удивленно, разжимая хватку. — Так просто? — добавила, не задумываясь. А я только усмехнулся.

Она с неверием смотрит в мои глаза, и, кажется, обдумывает мой ответ, все еще не веря, что я согласился.

— Лер, я же вижу, как быстро ты привязалась к нему. — Сказал спокойно, нежно провел рукой по спине, чувствуя, как кожа под пальцами покрывается мурашками. — И мне этот пацан нравится. Забавный такой, тихий.

— Ты так быстро согласился, — бормочет она изумленно, — не похоже это на тебя. Странно. Я даже речь приготовила, чтобы тебя уговаривать.

— Речь? — спросил, чуть посмеиваясь. — Да уж, надо было послушать. — Я уже откровенно хихикал, стараясь прикрыть рот и не расхохотаться.

Лера увидела мою реакцию и пнула меня кулачком в плечо. Но легонько и шутя, а потом улыбнулась, счастливо и расслаблено. А потом положила голову мне на плечо, провела пальчиками по груди, обвила шею рукой. Кажется, я попал в рай еще при жизни.

— Но ты ведь не хотел раньше. Говорил, что чужого ребенка не хочешь, — напомнила она, бередя старые раны.

Раньше не хотел, а потом привязался к мальчишке. И я уже давно подумывал о том, что хочу забрать его в свой дом. А вся эта ситуация с пожаром только подтолкнула к принятию решения. Да и откровенная привязанность к нему Леры подлила масла в огонь.

— Это было давно, — выдохнул устало. — Теперь все по-другому.

Лера подняла голову, снова встречаясь со мной глазами.

— А ты не передумаешь? Не станешь жалеть о своем решении? — спросила, испугавшись своим мыслям.

— Не стану, — сказал примирительно, прижимая ее к себе еще крепче, укутывая своим теплом. Снова опустился на ковер, утаскивая ее за собой, и она легла сверху, придавив приятной тяжестью.

— Только представь, как мы будем жить в этом доме втроем. — Сказала мечтательно, чуть потягиваясь на мне. — Обставим, наконец, детскую.

— Лер, — прерываю поток ее мечтаний. — Мы будем жить втроем, но только не здесь. Не в этом доме.

Она приподнялась на локтях, снова заглядывая в глаза.

— Мне предлагают пост замминистра. — Говорю, наблюдая, как ее брови ползут вверх от удивления, а рот приоткрывается. — Надо переезжать в столицу. Ты ведь поедешь со мной?

Она какое-то время смотрит удивленно, я поглаживаю ее спину. Знаю, что ей нужно время все обдумать, такие решения в один миг не принимаются. Но мне важно знать ответ прямо сейчас. И я напряженно жду, что она скажет. Если заупрямится и не захочет ехать, скажу Островскому, что не могу согласиться на его предложение. Без нее не смогу, уже пробовал.

— Я не ожидала, — бормочет, отводит взгляд. Так, что еще? Неужели не поедет? Заставить? Нет, не смогу.

Не давая ей уйти в размышления и бесконечные «за» и «против», обхватываю ее голову, впиваюсь в губы, не давая шанса отодвинуться и разорвать объятия. Она обмякает, сладко стонет мне в губы.

— Поедешь? — спрашиваю, оторвавшись от ее губ. Она кивает, все еще в тумане от поцелуя. Взгляд проясняется, вот уже она смотрит на меня внимательно и вдумчиво.

— А как же твой бизнес? Как мои салоны? — спрашивает тихо.

— Что-то придумаем, Лер. Поедешь? Соглашайся. — Почти требую.

— Поеду, — улыбается. И я облегченно выдыхаю.

Глава 36

«Всё сбудется, стоит только расхотеть…»

Фаина Раневская

Лера.

Кажется, что стоило только мне согласиться на переезд, как события стали развиваться с какой-то астрономической скоростью.

Январь пролетел в заботах о предстоящей свадьбе. Нам не хотелось большого торжества, но положение обязывало. Поэтому празднования в ресторане, с большим количеством нужных гостей, избежать не получилось. Зато атласное платье по фигуре с кружевным лифом стало настоящим бонусом во всей этой эпопее. Я уже не говорю про взгляд моего мужа, когда он это платье с меня снимал.

Детскую в особняке мы все же доделали. Ведь Антона надо было куда-то поселить, и эта комната ожила, когда в ней, кроме маленького молчаливого мальчика, появились кровать в виде гоночной машины и комод, забитый игрушками.

Антон очень быстро влился в наш быт, и уже через пару недель мы с Петей не понимали, как жили без этой светлой макушки раньше. Малыш мог часами сидеть в кабинете, при этом совершенно не мешая Пете работать. Когда я спрашивала, как такое может быть, Петя отвечал, что мужики всегда смогут договориться, подмигивая ребенку.

Петя все больше менялся, становясь похожим на того парня, которого я полюбила пятнадцать лет назад. Его привычная маска безразличия на лице все чаще сменялась улыбкой. Задорной и мальчишеской. А еще, он больше не хотел скрывать наши отношения, наоборот, всячески показывая, что счастлив в браке.

Перебраться в столицу мы смогли только летом. Бывший особняк с множеством комнат остался в прошлом. Его заменила двухуровневая квартира недалеко от центра. Но для нашего семейного уюта этого было достаточно. И каждый член семьи чувствовал себя тут спокойно и комфортно.

До переезда я больше всего волновалась о том, как его перенесет ребенок, ведь для него это большой стресс, и он по-прежнему не разговаривал. Но оказалось, что переживать мне нужно о своем бизнесе, который стало невозможно вести, проживая в другом городе. Конечно, часть забот можно было отдать Вертинскому. Но ведь это не просто бизнес, и не фабрика по производству денег. Эти салоны стали моим ребенком, замещая пустоту в душе от отсутствия самого важного в жизни. И теперь, когда у меня было все, о чем я мечтала столько лет, салоны мне стали попросту не нужны. Поэтому решение продать этот бизнес я фактически приняла сама, а Петя только облегченно выдохнул, узнав о моем решении.

Петя по-прежнему