она изменила свою жизнь ради меня и тебя. Да и ты был хорошим отцом все шестнадцать лет.

Он грустно усмехнулся и потер глаза пальцами, отчего мне захотелось дотронуться до него, и я похлопала его по плечу. Такой, казалось бы, маленький тактильный контакт, подаривший мне миллион эмоций. Я стерла с лица слезу и попыталась улыбнуться. Это наша последняя встреча… мы больше не увидимся, поэтому не стоит тратить эти минуты на грусть и слезы.

– Я сказала правду, Ноа. Я только теперь поняла, что ты всегда заботился о моей безопасности… Хотел быть немного ближе, а я отдалялась, и знаешь что? Пап… – Ноа вздрогнул, услышав это, повернулся ко мне, ища в моем взгляде что-то, что скажет ему, что он ослышался, но нет. – Мне безумно стыдно за то, что я наговорила тебе в нашу последнюю встречу. Это все было сказано на эмоциях, и я не должна была говорить, что ненавижу тебя, потому что это не так…

Ноа какое-то время сидит не двигаясь, осмысливает информацию, а после крепко обнимает меня. Таких родительских объятий мне никогда не доставалось, но теперь я их получила, и это лучшее, что только можно почувствовать.

– Это я во всем виноват… Если бы я… мог… – Голос Ноа становится едва уловимым, и я понимаю, что у нас совсем немного времени.

– Ты приходишь в себя! Я так рада! Не вини себя, слышишь?! Не вздумай жить с тяжестью на душе. Я всегда буду рядом! Я всегда буду поддерживать тебя и помогать! Ты будешь знать, что я рядом. Береги себя ради меня! – говорю я и вновь обнимаю его.

– И ты меня прости…

Я уже собиралась отпустить его, как вдруг схватила за руки:

– У меня будет лишь одна просьба к тебе…

Несколько месяцев спустя.

Смерть страшна лишь своей неизвестностью. С каждым днем я все больше и больше понимала, что все становится на свои места. Только после смерти открывается правда. Возможно, этого нельзя сказать о троице, которую Ноа поймал… нет-нет-нет… мы с Ноа, с Уоттсом и Клэр поймали. Не без помощи ФБР и, конечно же, не без Лавджоя, а еще эксперт Бреммер… он доказал, что все останки, найденные на заднем дворике старого дома мистера Мозби Перта, принадлежали девочкам, которые бесследно пропали. Это дело закончилось победой, и я рада, что стала частью команды детективов. Пусть многие не верят… не знают и даже не догадываются, почему на надгробии шестнадцатилетней девчонки выгравирован полицейский значок.

Отныне я – детектив Принс! Окончательно и бесповоротно клянусь стоять на страже нашего маленького городка.

– Она очень хотела этого… – сказал Ноа, когда приехал ко мне с Клэр.

Она очень добрая и, кажется, неровно дышит в сторону Алекса. Мне видно это со стороны невооруженным взглядом, но кто я такая, чтобы лезть в любовные дела… Я только могу помочь с расследованием чего-то по-настоящему интересного. Сколько же загадок нас ждет впереди?

У Ноа зазвонил телефон, и он сразу же выхватил его и принял звонок. Это Уоттс… Я уверена, что это именно он.

– Кого убили?! Вот черт… кидай адрес, мы выезжаем! Клэр, нам пора… У нас новое убийство.

– Клэр?! – притворно нахмурилась Маккс, на что Ноа поднял руки в жесте «я сдаюсь».

– Прошу простить… Шериф Маккс!

Да-да, после этой истории Клэр стала частью нашей команды. Она заняла место Гиббса, чему я безмерно рада, ведь она не даст Алексу рисковать собой.

– Поехали, детектив. – Клэр пошла вперед, а Ноа задержался.

Он взглянул на надгробие, где было мое имя, тяжело вздохнул, сунул телефон в карман и произнес:

– Ну что ж, мой маленький детектив, нам пора на дело! Ты с нами? Ты говорила, что всегда будешь рядом!

Конечно же, с вами! Давай в машину! Музыку выбираю я!

– Поехали, – кивнул Алекс, словно услышал меня, и направился к машине.

Я мертва, но моя история еще не закончена.