Три машины и грузовик, двенадцать человек, и, естественно, все вооружены. Багси сразу сказал, что это многовато для простой сделки, но я предпочел перестраховаться. Мало ли, что могло пойти не так. Мы ведь собирались не просто купить оружие у береговой охраны, а облапошить самого Голландца Шульца.

Я ехал в головной машине вместе с Сигелом. Он лично сел за руль, и было видно, что мой еврейский друг возбужден, как и всегда перед крупным делом. Память подсказывала, что Сигел любил такие дела: напряжение, опасность. Любил адреналин, ему бы в экстремальный спорт какой-нибудь пойти. Для него это было бы лучше любой выпивки или женщины.

Во второй машине ехали Коппола и Биандо с несколькими своими людьми. Коппола на место встречи пришел мрачным каким-то, но он вообще был человеком немногословным, предпочитал действовать, а не болтать. Биандо обычно, наоборот, был веселым, но сегодня притих. Понимал серьезность момента.

В третьей машине ехали парни Багси, евреи из Нижнего Ист-Сайда. Надежные бойцы, они участвовали с нами уже не в одном деле. А замыкал колонну грузовик, за рулем которого сидел Ицхак — здоровенный еврей, который работал на Лански уже несколько лет, и Мей за него ручался, что не подведет.

Мы проехали по туннелю Холланда, благо он был открыт круглосуточно, и по нему можно было проехать на грузовике, а потом двинулись вдоль Гудзона на север Джерси, где была назначена встреча. Постепенно миновали городки и оказались в глуши.

Дорога петляла между холмами, фары выхватывали из темноты голые деревья и редкие фермы. Здесь местами уже лежал снег, клочками такими грязно-белыми, между островками сырой землей, покрытой жухлой травой.

— Расскажи еще раз про этих солдатиков, — сказал я, достав сигареты из кармана.

— Их четверо, — ответил Багси, не отрывая взгляда от дороги. — Старший у них — капитан Уильям Дойл, ирландец. Он служит в береговой охране лет пятнадцать. Этот сукин сын всю дорогу ворует что-то и продает налево.

— И до сих пор не попался? — удивился я.

— Нет, он то ли очень везучий, то ли очень умный, — качнул головой Сигел. — Но вообще начинал с мелочи. Конфискованное бухло, которое все равно должно было пойти на утилизацию, кое-какое имущество. Оружие, конечно, но понемногу. А теперь решил сыграть по-крупному.

— И как Шульц на него вышел? — спросил я.

— Через посредника. Один мой знакомый еврей из Нью-Арка, он давно занимается скупкой краденого. Шульц заказал у него партию оружия, тот, естественно, связался с Дойлом. А его помощник сообщил мне, и я предложил ему больше.

Ну да, логично. Не для всех верность дороже денег. Особенно среди вот таких вот барыг. Подобное и в наше время было.

— И когда Шульц узнает, что его опрокинули? — спросил я.

— Да сегодня же, — хмыкнул Багси. — Когда приедет на место встречи, а там никого не будет.

Я усмехнулся, представив себе лицо Голландца, когда ему доложат, что оружие ушло кому-то другому. Он будет в ярости, начнет копать, искать, кто его подставил, и рано или поздно выйдет на нас. Но к тому времени Квинни уже обеспечит ему достаточно проблем.

Тем более, что я решил действовать напрямую через Бампи. Он молодой, импульсивный, и должен начать войну быстрее, чем осторожная и хитрая Сент-Клер. А мне нужно, чтобы она началась как можно раньше. И чтобы Квинни в ней победила, и я положил в карман еще один район города.

Для этого им нужно оружие. И будет неплохо, если груз Шульца уйдет неграм, а не ему самому. Частично, естественно, кое-что придется оставить себе.

— Что в грузе-то? — спросил я, все-таки убирая пачку сигарет в карман. Повертел в ладонях, но так и не прикурил. Не хотелось расслабляться перед важным делом.

— О, — Багси улыбнулся. — Тебе понравится. Томпсоны обещали аж тридцать штук, Браунинги эти, автоматические, знаешь же. Пистолеты. Патроны само собой, несколько ящиков. А еще гранаты.

— Гранаты? — поразился я. Умыкнуть такое серьезное оружие — это надо быть гениальным вором, не иначе.

— Ага, — кивнул Сигел. — Дойл говорил, что старые, списанные, с какой-то базы. Должны были уничтожить, но он договорился с кладовщиком.

— Похоже, что Шульц готовился к войне, — сказал я. — Иначе зачем ему столько всего.

— Да, — кивнул Багси. — Так и есть. И что-то мне подсказывает, что этот шмук не с Квинни хотел воевать, ему для этого столько не нужно. Собирался влезть в наши дела.

Я не ответил. Просто потому что знал, что в прошлой истории Шульц в дела мафии не полез, а вот негров гонял очень долго, и победил в конечном итоге.

— Сколько мы платим? — спросил я.

— Пятнадцать тысяч, — ответил он.

— А сколько предлагал Шульц?

— Этот скупердяй? Что-то около двенадцати. Я дал больше на двадцать процентов, и они согласились.

Пятнадцать тысяч за целый арсенал, если верить Багси — а не верить ему смысла нет, он раньше меня не подводил. Это достаточно дешево, на черном рынке в розницу стоило бы гораздо дороже. Томпсон шел по четыреста баксов, причем за барабанные магазины брали отдельно и тоже дорого. Браунинг был вообще редкой штукой, и его можно было взять за пятьсот, если повезет. Пистолет по полтиннику. Немало, короче.

Но военные по рыночным ценам торговать не могли, им нужно было избавиться от товара быстро. Чтобы никто не успел начать задавать вопросы.

Мы свернули с главной дороги на проселочную, асфальт сменился грунтовкой, машину стало потряхивать на ухабах. Фары высветили покосившийся указатель с каким-то названием, которое я не разобрал в темноте.

— Далеко еще? — спросил я.

— Минут десять, — ответил Багси.

Я все-таки вытащил пачку и прикурил. За окном проплывали темные силуэты деревни, где-то вдалеке мелькнул огонек фермы.

А потом мы приехали на заброшенную ферму: дом, амбар, еще что-то, но ни одного огонька в окнах. Машина остановилась, остальные следом.

— Приехали, — сказал Багси.

Я вышел, поправил шляпу. Осмотрел постройки, которые оказались достаточно целыми, ухоженными, наверняка в них еще недавно жили и работали. Видимо, банк забрал за долги, а потом не нашел, кому продать, уже начались проблемы с деньгами у населения.

Чуть дальше стояла армейская машина — Форд Модель АА с брезентовым верхом, рядом еще одна — Форд Модель А. Около них маячили четыре фигуры. Одеты они были в гражданское, в