Но выбора у меня не было… Это устраивало папу. Всегда одно и то же: да, я способна разобраться с собой, но как быть Фло? Надоело работать нянькой… У меня есть вариант решения: он едет к бабуле, я остаюсь в Ла-Рошели. Кстати, и папе не будет одиноко по вечерам! (Аргумент фиговый, мой отец не наивный простофиля, он прекрасно понимает, что я буду часто сбегать из дома, а может, и очень часто!)

Флориану в эти каникулы совсем не сидится дома. Я не сомневалась, что буду подыхать от скуки и тоски. Туристы разъехались, кемпинги закрылись или наполовину опустели. Остров Ре впадает в зимнюю спячку, и мне это не нравится. Мы все-таки выполнили обязательную программу: прокатились на велосипедах до Сен-Мартена по берегу моря, поели мороженого в «Ла Мартиньер» (самое вкусное на свете). Я наслаждаюсь всем, кроме проезда мимо тюрьмы. Странное заведение, честно говоря. Выглядит изысканно (Вобан 18 проектировал, не кто-нибудь), но все-таки тюрьма и сразу навевает мысли о родительнице, а это портит настроение. Да еще Фло ноет: «Почему мамочку не отвезли сюда?» Бабуля объясняет: «Потому что это мужская тюрьма». С научной и объективной точки зрения это лучшее объяснение, хотя от дома Жо до тюрьмы всего несколько километров, и нам было бы очень удобно ездить на свидания.

В общем каникулы (тем не менее) прошли хорошо, если не считать причитаний бабули насчет того, что я мало ем, и истерики, которую она устроила, унюхав запах табака: «Ты куришь?! В твоем возрасте!» И повторила летнюю лекцию о вреде алкоголя.

Иногда я думаю о том, каким подростком была моя мать… Я знаю, что друзей у нее было мало, она рисовала, читала, а больше ничем не занималась. Увлекательно, что и говорить… Не понимаю, как из благоразумной собранной девочки выросла психованная убийца. Где-то что-то сломалось. Возможно, виновата жизнь в стесненных обстоятельствах. Катрин взорвалась, как скороварка. Перешла от не-жизни к жизни, как пишут на страницах газет. Сделала себе имя. Стала медийным лицом.

Я прекрасно понимаю, что оказалась на скользком склоне, но пока контролирую спуск. Может, мне только кажется, что контролирую. Может, бабуля права, и я оказалась на кривой дорожке и вот-вот врежусь лбом в стену. Может, я играю в опасную игру, и меня подведут новые друзья, которые прогуливают занятия, курят травку, воруют спиртное в магазинах и задирают окружающих. Флавия это заметила (я считала ее терпимее) – мы не в ссоре, но не близки, как раньше. Ей не нравятся мои приятели, она говорит, что я нарываюсь на неприятности (что за старомодное выражение!). Глупость несусветная…

Анаис

Среда, 19 ноября 2003 г.: бедный мой Фло

До чего же злыми бывают дети… Сначала Фло был вруном, потом сыном арестантки. Теперь он Фло-жирдяй.

Вчера, вернувшись из школы, мой брат горько расплакался (в которой уже раз) и признался, что некоторые ребята обзывают его жирным. Он совсем не жирный! Ну поправился немножко, хотя я не сразу заметила (когда видишь человека каждый день, это труднее, но я наткнулась на прошлогодние фотографии и, скажу честно, обалдела).

Да, Фло набрал вес… в отличие от меня, но явно по тем же причинам. Из-за матери. Он очень по ней скучает и заполняет пустоту (моя внутренняя яма становится все глубже). Я заметила, что брат стал больше есть, за завтраком он ведет себя, как маленький обжора, и шоколадки с чипсами исчезают быстрее, чем раньше. Все обострилось, когда ее перевели в Ренн и он узнал правду.

Папа понял, но не подал виду. Как и бабуля Жо (для нее аппетит – признак крепкого здоровья, ей нравится, что у внука пухлые щеки). Так-то оно так, но, раз Фло все сильнее переживает, нужно найти решение. Мне кажется, ему нужен не диетолог, а психолог. Проблемы у него в голове. Голодает его маленькое горюющее сердце, ему недостает материнской любви, вот он и объедается. Каждый калечит себя на особый манер, думая, что станет легче. У меня свои «причуды»…

Мы обсудили с папой проблему мозгоправа для Фло. Пусть облегчит душу, может, станет легче. Он спросил: «А ты?» Я притворилась, что не поняла намека (мне хватило мэтра Ламбера). Не исключено, что польза была бы, но я не хочу ни соглашаться с папой, ни ходить на сеансы.

Анаис

Воскресенье, 14 декабря 2003 г.: с любовью или без

Вчера мы с Луизой ходили на Real Life 19.

Луиза теперь моя лучшая подруга. Она из нашей банды и во многом похожа на Флорину (у нее такие же занятые под завязку родители). Кино мне очень понравилось, в нем много смешных моментов (особенно сцена, где Хью Грант танцует сам с собой!!!) и трогательных сцен. Он добрый, этот фильм. Вызывает массу положительных эмоций – сразу после сеанса, – но потом возвращаешься с небес на землю (я вернулась!): картина нежная, как пушистый плед, а реальность опасная, как лезвие острого ножа. Многие семьи распались, и дух Рождества покинул их. Мир прекрасен и счастлив, а они страдают. На свете полно подростков, которые не мчатся в аэропорт, чтобы признаться в любви. Матери сидят в тюрьме, одинокие отцы горюют, дети чувствуют опустошение и утешаются, поедая тонны вредной еды или тают на глазах…

Поговорим о любви… В нашем возрасте парни только о том и думают (о сексе, не о любви). Те, кто уже попробовал, хотят продолжать с другими девчонками, неудачники жаждут присоединиться к избранным. Отношения из этого выходят странные. Соглашаешься на то, чего на самом деле не хочешь, не решаясь отказать, а если говоришь «нет, мне больно», они не слушают. Одержимые эгоисты… Некоторые хуже животных, у них нет ни слуха, ни сердца, только голодный червяк в трусах. Им почему-то кажется, что ты удовлетворялка для их позывов.

После Максима у меня были приятели, но ни один не проявил ни терпения, ни уважения. Возможно, мне просто не повезло. Или я неправильно выбираю. Не исключено, что случай ни при чем, что это составная часть моего опыта падения… Я ищу то, что, по идее, должно дарить радость (разве не для того существует любовь?), а натыкаюсь на всякую дрянь и страдаю. Как будто наказываю себя. Скатываюсь все ниже и однажды присоединюсь к матери за решеткой.

Жозетта

Скоро Рождество, я обожаю этот праздник и очень рада, что соберется моя маленькая семья, но одного человека будет недоставать. Трудно заставить себя быть счастливой без нее, представлять