— есть зоны, которые станку, скорее всего, не обработать. Подмышечные впадины, например, но ими займется скульптор-профессионал с тонким инструментом.

Энергичность, с какой Гэндзи принялся обсуждать фальсификацию, говорит о многом. А ведь она ему понравилась. Так? Видимо, не один лишь Мартин соблазнился каменной лисицей. Ну и хорошо! Полностью поддерживаю. Нет лучшей жены, чем кицунэ. Не считая Мияби. То, что ее все принимают за лисицу, только говорит о том, как они хороши.

— Скажите, Акияма-сан, а вы умеете петь? — спросил я.

Я, конечно, приглашу к себе Мизуну на несколько дней после ее освобождения, но окончательно превращать свою квартиру в общежитие для потерявшихся во времени кицунэ не желаю. Пусть её муж содержит. То есть, будущий муж. Заодно и интерес Момо-тян к лисичкам удовлетворим. У нее будет своя собственная подруга-лиса, почти родственница.

— Я состоял в хоре в старшей школе, всё-таки у нас семья уже несколько поколений занимается искусством, — с легким смущением, будто в занятиях музыкой есть что-то постыдное, признался Гэндзи.

Я уже мысленно выбирал подходящую мелодию. Возможно, что-то с довоенных времен, привычное Мизуне-тян. Или наоборот, послевоенное, что сгладит пережитый ей кошмар.

В музыке сороковых мы с предыдущим Макото хорошо разбираемся, по понятным причинам. Ноктюрн Сучжоу из фильма «Китайская Ночь»? Очень красивая спокойная мелодия. Текст о любви, в сороковом году это был настоящий хит. Но, во-первых, этот вариант требует женского вокала, а во-вторых, хотелось бы что-то поэнергичнее. Песня Яблока? Из конца сороковых. Хидео-сану она нравилась. Но ему и неприятный мне джаз был по душе, его вкусы — не показатель. «Голубой горный хребет»? Легендарная мелодия, и сейчас периодически звучит на разных мероприятиях. Наверняка Гандзи пел ее в хоре. Или что-то современное, энергичное?

— Тогда у меня к вам просьба. Вокал моей сестры сработал, но она несовершеннолетняя, а моим собственным голосом только про пончики петь. Примете участие в нашем эксперименте после того, как подделка будет готова? Споете для Мизуны-сан что-нибудь жизнеутверждающее, может быть, даже о любви?

И чего он так зарделся? Не школьник же уже давно. Наверняка согласится, а песню и пластинку пусть сам выбирает. Это же его будущая жена.

Глава 23

Интерлюдия Исиока Фуми. Треххвостая кицунэ

Фумико влюбилась. Не в конкретного человека, а в весь этот новый незнакомый мир. Яркий, громкий, пугающий, вопиюще бесстыдный, но до невозможности притягательный. В головокружительно быстрые автомобили, в холодильный шкаф, в который не надо закладывать лёд, в телевидение и кино. В еду с непривычно сильными вкусами и запахами, как будто специально придуманную именно такой, чтобы нравиться кицунэ. В атмосферу сытости, достатка и умиротворения. В доброту Старшей и забавные сказки ее мужа о хитром лисе Кагами Тиру. В непосредственное и дружелюбное поведение Тики-сан. Даже в невероятно бесстыжую, но при этом такую удобную одежду. И в своё новое имя. Ее всегда капельку раздражал суффикс «ко», утверждающий, что она ребенок. Теперь же она просто Фуми — Красота. Разве можно зваться как-то лучше? Тем более, что Ниида-сан сказал, что это Старшая Мияби так выбрала.

Она, Исиока Фуми, вернёт этим чудесным людям всю их доброту, сколько бы сотен лет верной службы для того ни потребовалось. У кицунэ тоже есть честь.

Грядущая поездка в чудесные земли господина Диснея по-настоящему взволновала её. Уже зная волшебное слово «гуглить», треххвостая села за ноутбук, купленный ей Старшей, и набрала поисковый запрос, нажимая клавиши подчеркнуто аккуратно. Ей понадобилось время, чтобы привыкнуть к этой так называемой клавиатуре, далекой от пишущей машинки ее времени.

На курсах тайписток в 1930-х их обучали быстро находить нужный иероглиф в лотке и выцеливать его механическим манипулятором. У Фумико были очень хорошая память и идеальная осанка, критически важная для работы машинистки. Ох, как хороша она была, вводила до восьмидесяти глифов в минуту — рекорд среди всей учебной группы.

Впрочем, прямая спина и навыки и сейчас остались при ней, но для компьютеров уже не требуются. Клавиатура использует фонетический ввод. Это намного удобнее, чем помнить, где находится каждый из двух или трех тысяч иероглифов в зависимости от конфигурации раскладки. В сравнении со старым опытом, всего несколько десятков мягких по нажатию кнопок — это благословение Инари, их она запомнила почти с первого взгляда, за каких-то десять минут.

Понять логику умной машины было сложнее и тут ей помог Гугл — великий и всезнающий, словно бог мудрости Омойкане. Тика-сан показала ей короткий фильм, как их сейчас называют — ролик, где этот мудрец в облике гайдзина сидит за столом и принимает посетителей, отвечая на их странные вопросы. Фуми, может быть, чуточку наивная, но ей понятно, что никаких чудес тут нет, и на само деле где-то есть огромная библиотека, куда люди собрали все знания, а Гугл — это механизм, листающий книги в этом хранилище. Так ей объяснили. Страшно представить размеры той библиотеки.

Итак, в субботу вечером Фуми попросила у Гугл-сана показать ей лучшие мультфильмы господина Диснея и выпала из реальности до самого утра, оставшись на диване в гостиной. Анимация о героях с мечами и стальных воинах, что ей показывала Тика-сан, ей тоже очень понравилась, она была интересной, динамичной, яркой, но эти западные мультфильмы покорили ее сердце.

Она пустила слезу над мамой олененка, даже понимая, что это выдуманная история. Едва не начала подпевать смешному голубому джинну, но осеклась, побоявшись разбудить Старшую, отплатив за добро хлопотами. Фуми была поражена дерзостью девушки-воина, которая нарушила традиции, но спасла Императора. Она всем сердцем сопереживала кукле, мечтавшей стать настоящим живым мальчиком. Оценила мудрость героини, разглядевшей душу за звериным обликом чудовища. Была капельку напугана жуткой подводной ведьмой с осьминожьими щупальцами. Восхитилась трудолюбием Белоснежки. Хихикала над образом лиса-жулика, ставшего по итогу полицейским. Поразилась мудрости совета «отпустить и забыть» от ледяной волшебницы, настоящей юки-онны — та так красиво пела. Узнала себя в девушке, запертой в башне и годами глядящей на манящий мир лишь из окна. Увидела в львином прайде настоящую императорскую драму и почтительно кивнула мудрости круга жизни. Смущенно прикрыла рот ладошкой на сцене с поцелуем двух собак через лапшу.

Фуми открыла для себя целый новый мир, где добрые герои в большинстве случаев побеждают, а злодеи получают по заслугам. Ночь пролетела незаметно. Слава великой Инари-саме, что долго не спать и притом прекрасно себя чувствовать умеет почти каждая храмовая лисица. Этот навык очень ей помог в плену. Нет, думать о камере и издевательствах не хотелось, только о