я указал ей на пол — на небольшой продолговатый предмет, лежавший рядом с неподвижным телом.

— Ты же это искала?

Дарья тут же осеклась. Склонила голову набок, словно прислушиваясь к чему-то. А потом рывком подняла рацию, на которую я и указал ранее. Чертыхнулась, нажав пару кнопок.

Прижав рацию к уху, Дарья быстро забормотала в микрофон:

— Да, это я! Какого черта вы так долго? У нас тут ЧП! Где мои гребаные подкрепления? Немедленно высылайте элитных бойцов в особняк! Всех, кого сможете найти! У нас там безумец на свободе! Что?.. Я же велела следить за периметром!!!

В рации что-то невнятно затрещало, но Дарья уже не слушала. Отшвырнула ее прочь и повернулась ко мне, сверкая глазами:

— Ну все, Костик! Твое время вышло! Сейчас сюда нагрянут лучшие воины моего рода — и тебе крышка!

И она расхохоталась — нервно, истерично. В этом смехе звучало неприкрытое торжество.

Я лишь мило улыбнулся.

— Ну, тем веселее будет, — и подмигнул ей. На что Дарья гневно засопела — кажется, такой реакции она точно не ожидала, — А то бороться с одним единственным алкашом дьявольски скучно.

Я же лихорадочно размышлял, что делать дальше. Так, нужно срочно Фому найти и утащить отсюда к чертовой бабушке. А там уж — будь что будет. Но куда он, зараза такая, подевался? И эта чокнутая виконтесса на хвосте, никуда не денешься!

Словно в ответ на мои мысли из-за поворота послышался грохот и звон разбитого стекла. Дарья вздрогнула, подобралась. Навострила ушки, силясь расслышать, что там такое.

А я припомнил сведения из ее Книги Судьбы. Мысленно усмехнулся:

— Расслабься, детка. Никуда я от тебя не денусь. Ты ж без меня как без рук, правда?

Бросил ей воздушный поцелуй и стремглав припустил по коридору туда, откуда доносился шум. Дарья что-то бешено заорала вслед, гулко застучали каблуки — виконтесса со всех ног кинулась за мной.

Я несся по полуразрушенным галереям, не чуя под собой ног. Дарья спешила следом, то и дело спотыкаясь на каблуках. Сыпала ругательствами вперемешку с проклятиями.

Но я уже не обращал на нее особого внимания. Потому что в какой-то миг из-за поворота прямо на меня вывалился насмерть перепуганный боец в форме Кривотолковых! Рухнул на пол кулем, забился в конвульсиях. Кажется, от ужаса даже в штаны наложил, бедняга.

А следом в коридор с грохотом ввалился Фома-лунатик — взлохмаченный, оборванный, в крови и копоти! За ним по пятам бежали еще двое безопасников — судя по всему, пытались скрутить, да куда там! Лисовский раскидал их парой движений их как нашкодивших котят, даже не напрягаясь!

После чего, что-то неразборчиво бормоча под нос, Фома убежал в том же направлении, откуда явился.

Дрожа всем телом, паренек перед нами попытался отползти в сторону. Забормотал невнятно:

— Там… там… тварь в зале совещаний… чудовищная… Вадим пытается её удержать… Но…

Всхлипнул судорожно, мотая головой:

— Не… не получается у него ничего… Там такое творится… такое…

После чего обессиленно откинулся на стену, всхлипывая.

Я переглянулся с Дарьей. Та побледнела, прикусила губу. Кажется, даже позабыла, что собиралась меня сдать. Молча кивнула и первая шагнула к приоткрытым дверям, из-за которых доносились грохот и крики.

Сделав глубокий вдох, я последовал за ней. Мысленно готовясь к худшему.

И худшее не замедлило явиться во всей красе! Стоило только ступить в просторный зал, как в глаза бросился форменный разгром! Перевернутая мебель, побитые колбы и реторты, какие-то склизкие лужи на полу… А над всем этим безобразием, подобно рассерженным коршунам, парили иссиня-черные сгустки. Сталкивались друг с другом, распадались, вновь собирались воедино… И все время меняли форму!

В какой-то миг я разглядел среди них зубастые пасти, хлещущие плети щупалец, бугристые тела неведомых чудовищ. Они роились под потолком, шипя и гудя. Того гляди, обрушатся вниз прожорливой стаей!

А в центре бардака обнаружились Фома с Вадимом. Виконт, похоже, отчаянно пытался утихомирить беснующегося лунатика — да только все без толку! Что ни удар, что ни захват — Лисовский только отмахивался, словно от назойливой мухи. А искаженная реальность бурлила, вспучиваясь новыми сгустками тьмы…

* * *

Глубокая ночь окутала Синегорскую Императорскую резиденцию. Огни фонарей мерцали вдоль дорожек, выхватывая из мрака величественные очертания дворца. В воздухе разливалась звенящая тишина, лишь изредка нарушаемая шорохом ветра в кронах вековых дубов.

Внезапно ночную безмятежность прорезал рокот мотора. К парадному входу стремительно приближался роскошный автомобиль цвета воронова крыла. На капоте серебрился фамильный герб рода Кривотолковых…

Взметнув шлейф брызг из луж, машина с визгом затормозила у крыльца. Тут же распахнулась массивная дверь, и на ступени ступил князь Дмитрий Кривотолков собственной персоной — мрачный, насупленный, словно грозовая туча. Стремительно взбежал по лестнице, на ходу поправляя безупречный сюртук.

Охранник встал во фрунт, отдал честь. Толкнул тяжелую створку, пропуская гостя внутрь. И через минуту князь уже чеканил шаг по анфиладе пустынных залов, всем своим видом излучая раздражение пополам с недоумением. Ну что за блажь — выдергивать его среди ночи, аки мальчишку? Что за дело такой важности приключилось, что не терпит отлагательств?

Размышляя так, князь Дмитрий и не заметил, как очутился перед высокими дверями императорского кабинета. Пара гвардейцев застыла в карауле по обе стороны, скрестив алебарды. Узрев князя, один из них шагнул в сторону и с поклоном распахнул перед ним створку:

— Прошу, Ваша Светлость! Его Величество уже ожидает!

Кривотолков кивнул. Перешагнул порог, готовясь к неприятному разговору…

…Император Александр, задумчиво побарабанив пальцами по подлокотнику кресла, смерил вошедшего тяжелым взглядом. Бросил отрывисто:

— А, Дмитрий! Наконец-то! Что ж ты не торопишься, когда Государь вызывает?

Князь поклонился, прижимая руку к груди:

— Прошу прощения, Ваше Величество! Дела