Если разрушишь фантом, то он перекинет все мощности на меня. И ещё: нельзя выходить из храма, я должен оставаться внутри управляющего контура.

— Да твою ж мать, Четверг, как ты мне дорог, ты бы знал.

Я убрал тесак обратно за спину. Плевать, я из этой псевдогниды голыми кулаками всю дурь выбью. Тем более, рожа у него и правда мерзкая.

— Сопротивление не имеет смысла, — произнёс Адам. — Я охранял Храмы задолго до того, как наставники твоих наставников научились биться.

Рывок с переходом в короткий скачок, я оказываюсь у него за спиной, разворачиваюсь в прыжке и заряжаю пяткой фантому в голову. Его тело ощущается как вполне материальное, что довольно странно. Зато как он рожей проскрипел по полу — одно загляденье.

— Значит, ты не застал такую классную штуку, как бойцовые ямы. Не переживай, сейчас я помогу тебе восполнить этот пробел.

Глава 18

Тебе лечиться надо, у тебя явный синдром лемминга

После первого обмена ударами мы с фантомом перешли в режим стратегической ничьей. Это была схватка на сверхскоростях, я выжимал максимум из боевого модуля, а он из меня. В ход шло всё: кулаки, удары ногами, колени, локти, даже пару раз попытался влепить головой.

Мы бились на сверхблизкой дистанции, руки мелькали так, что даже я уже не мог разобрать удары. Чистые рефлексы и мышечная память. В этот момент я сам почувствовал себя машиной, механизмом.

Удар сыпался за ударом, Адам блокировал, уворачивался, отводил мои руки в стороны, контратаковал, я блокировал, бил в ответ.

Сотни ударов в минуту с каждой стороны, стены храма наполнились грохотом. Перчатки превратились в боевые рукавицы с шипами, но это никак не помогало. Я не мог достать его, как ни старался, но и он не мог пробить мою оборону. По скорости мы оказались примерно равны.

Холодный аналитический расчет против нескольких лет тренировок. Тело, доведенное до автоматизма против автоматики в образе человека. Ну и боевой модуль на боевой модуль.

Каждый блок отзывался болью во всём теле, через минуту я перестал чувствовать руки, плечи и спина ныли от невозможной нагрузки, Четверг подключился, блокируя ощущения. Я не знал, что могу драться врукопашную вот так. Сейчас мне казалось, что ни один мой предыдущий противник не выстоял бы против меня и минуты. Лорд Людвиг Бланшт, мой первый полноценный наставник, скорей всего выстоял бы две.

Но фантом держался и со временем начал давить. В отличие от меня он не чувствовал боли или усталости. Его глаз не замыливался, руки не становились ватными. И я понял, что начинаю проигрывать.

— Держись, босс, — произнёс Четверг, чувствуя моё напряжение. — Ещё чуть-чуть, иначе придётся начинать сначала.

Я пропустил один удар. Прямой выпад в грудь. Я его видел, я среагировал, тело само не успело отвести руку в сторону, как десятки раз до этого.

Кулак влетел мне в грудь, ноги потеряли точку опоры, из лёгких со свистом вылетел воздух. Сила фантома была такова, что простому смертному просто разорвало бы грудную клетку. Но меня лишь отбросило.

И в этот миг я понял, что лечу прямо в сторону дверей. Ещё мгновение, и моё тело покинет управляющий контур храма.

Одновременно с этим произошло странное: само пространство будто бы исказилось, вылетая вместе со мной, словно фантом пытался выгнать из храма саму реальность.

Я мысленно ухватился за это искажение, и моё тело замерло в воздухе у самых дверей. Я понятия не имел, что происходит и как я это делаю.

Но искажённое пространство сработало как рогатка. Распрямившись, оно выплюнуло меня обратно в центр зала. На какой-то запредельной скорости я с двух ног влетел в фантома. Адам с грохотом ударился в статую имени себя. Каменные осколки полетели во все стороны, верхняя часть обрушилась прямо на фантома, а голова покатилась к моим ногам.

Честно, я был уверен, что его энергооболочка развеялась, но нет — Адам, раскидывая каменные обломки, выбрался наружу как ни в чём не бывало. Он ещё не успел до конца освободиться, как я с силой пнул голову статуи.

Рожа Адама Синта с размаху влетела в рожу Адама Синта. А следом подоспел и я, с колена вбив ублюдка в стену. Второй раунд.

Я поджал его к краю, что сильно снизило маневренность фантома. Пару раз он всё же сумел увернуться от моих ударов, перчатки оставили в стене огромные вмятины, от которых во все стороны зазмеились трещины.

— Рухнет храм, потеряем контур, и всё напрасно, — заорал Четверг. — Охлади трахание, босс.

Удар под рёбра подбросил меня под потолок, фантом тут же появился сверху и в красивом сальто впечатал пятку мне в грудь. И хоть я успел выставить блок, меня всё равно вбило в пол, отчего каменная мозаика шрапнелью выстрелила во все стороны.

В голове загудело, во рту появился отчетливый металлический привкус.

Супергеройское приземление фантома коленом мне в голову. Скачком ушёл в сторону и успел подловить его, прописав смачный хук в челюсть.

— Не ори под руку! — мысленно рявкнул я на Четверга, из-за которого отвлекся и пропустил удар.

Снова клинч, снова удары на сверхскоростях. Но в этот раз что-то изменилось. То ли боевой модуль подстроился, то ли фантом начал слабеть. Но я почувствовал, как начал давить. Каждый мой удар проходил всё ближе к телу.

Я начал побеждать. Похоже, божественный эйб всё-таки не бесконечный.

— Босс, готово, беру под контроль.

— Стой! Рано!

— Что?

— Жди, я сказал.

— Не время выпендриваться, это всего лишь энергопрограмма.

— Четверг!

— Жду, жду…

Я продолжал давить, вкладывая в этот напор остатки всех сил. Короткая битва по интенсивности превосходила все предыдущие мои схватки вместе взятые. Даже в бою с грандлордом Сильдусом я не испытывал подобного напряжения. Каждая мышца словно окаменела и горела огнём.

Но фантом начал отступать, его блоки уже были не такими эффективными, увороты всё чаще оказывались на грани.

— Иха, изгони вторженца! — спокойным тоном произнёс фантом.

За время битвы его лицо ни разу не дрогнуло, и даже голос оставался ровным. Понятное дело, у него не было мышц и тела, только объём энергии и вычислительные мощности.

— Прости, Рейн, — раздался голос у меня в голове. — Я не могу не подчиниться.

Обломок рога в кармане начал вибрировать и нагреваться. Я не глядя отбросил его куда-то себе за спину, а сам при этом ни на секунду не сбавил напор.

Одна минута. Одна минута потребовалась Ихе, чтобы собрать свою божественную силу — предполагаю, что она стянула её со всех