без стука, — сказала она. — Я… я хотела сообщить, что остаюсь.

Серафима подняла брови:

— Остаётесь? В каком смысле? В Болтужеве?

— В смысле в гостинице. Порка не закончится учебный год. Осталось совсем чуть-чуть.

—А как же вещи Галины, вы должны отвезти из бабушке?

— Я позвоню ей, всё объясню. А вещи… заберу потом. — Ульяна переступила с ноги на ногу. — Виктор… мой молодой человек… в общем, я ему позвонила. Мы поговорили. Он всё понял и… предложил оплатить моё проживание здесь. Чтобы я не жила в мотеле.

Леля и Серафима переглянулись. Таисия фыркнула про себя. Все произошло гораздо раньше, чем она предполагала. Ай да Ульяна, быстро сориентировалась.

— Он сказал, что не хочет, чтобы я была одна в такое время, — продолжала Ульяна, оправдываясь, хотя её никто не обвинял. — Что я ему не безразлична. И что он раньше вёл себя глупо. Знаете, он даже собирается приезжать каждый день, чтобы я не чувствовала себя одиноко. Тут от Серафимовска меньше часа.

— Вот как, — сказала Таисия. — Что ж, рада за вас.

Ульяна кивнула, выдохнула и собралась уходить, но Грайлих остановила её.

— Ульяна, можно вас попросить?

— О чём?

— Мне очень нужно посмотреть ноутбук Галины. Её записи, документы. Вы же забираете вещи?

Ульяна удивилась:

— Зачем?

— Я уже рассказывала, я прослеживаю историю одной картины. Галина работала с краеведом, у неё могли быть материалы, которые помогут мне. — Таисия говорила мягко, но настойчиво. — Это очень важно.

Ульяна помолчала, потом кивнула:

— Хорошо. Ноутбук в её номере. Я принесу.

Она вышла и через несколько минут вернулась с тонким серебристым ноутбуком. Протянула Таисии.

— Пароль… я не знаю. Никогда не спрашивала. Может, его и нет.

— Разберемся. Спасибо, дорогая.

Солнце еще не высветило утренние тени, воздух был наполнен тем особым предвкушением нового дня и скорого лета, которое случается лишь поздней весной.

Таисия открыла ноутбук, включила. Экран засветился, запросил пароль. Солнечный луч скользнул по экрану, словно дразня.

— Бесконечность, — мрачно сказала Таисия. — Если три раза ошибусь, заблокируется. Или нет? У Стрельникова не спросишь, я не могу копаться в чужих вещах.

Она достала телефон, набрала номер внучки.

— Крис, ты проснулась?

— Теперь да, — сонно пробурчала Кристина. — Что случилось, ба? Такая рань…

— Десять часов утра. Какие пароли обычно ставят девушки? Ну, дни рождения, имена, даты свадеб…

— Бабуль, ты у нас теперь хакер? Решила взломать чей-то ноутбук?

— Крис, подумай.

— Ага. Ладно. Дни рождения, важные даты, названия улиц, домашние питомцы. Ещё имена бывших, но это глупо. И… дата первого поцелуя, но кто ж признается.

Таисия попробовала: день рождения Галины, год её рождения, название школы, где она работала. Ничего не подошло.

— Ещё что?

— А кто она? Ну, по профессии?

— Историк.

— Тогда может, дата основания Болтужева? Или год, когда случилось что-то важное. У нас в универе один препод паролем год рождения исторического персонажа сделал. Своего кумира. Потом всем рассказывал, представляешь, какой осел?

— Кристина!

— Бабуль, я не знаю. Может, у неё были любимые цифры? Или дата, когда она в первый раз приехала в Болтужев?

— Дата приезда… август прошлого года. Нет. Все бесполезно. Ладно, спи дальше, если универ не проспишь.

Грайлих спустилась вниз, в столовую. Серафима тут же выглянула из дверей.

— Давно ты не убирала в комнате Галины. Тебе же разрешили ее снова сдавать?

— Когда Ульяна заберет ее вещи. Надеюсь, сегодня вечером. Иначе я позову вас с Лелей свидетелями, опишу все, сложу в мешок и унесу в сарай. Что ты опять придумала?

— С ноутбуком ничего не выйдет. В комнате должен быть телефон.

— А потом нас обвинят в краже вещей.

— А кто узнает, что мы там были? При желании могут обвинить и просто так, у тебя же есть ключ от номера.

Серафима вздохнула. — Только не копаться. Зашла, посмотрела, если телефона нет – сразу уходим.

На счастье телефон лежал на столе, на самом виду. В пластиковом пакете, полиция так его и вернула.

— Четыре цифры. Хотя бы не имена котиков и бывших. Пароли на телефоне меняют чаще, чем на ноутбуке, значит, это что-то, что важно для Галины именно сейчас.

— Или случайный набор цифр.

— В каком году основан Болтужев?

— в 1168.

Первая попытка- бесполезно.

— А что для неё самое важное? — спросила Серафима. — Диссертация, её метод. Погружение в историю.

— И где тут цифры?

— Она говорила, что история — это не даты, а то, что остаётся, когда всё забыто. Легенды, поверья, запахи, звуки. Что было для нее важно в последнее время?

Таисия лихорадочно перебирала в голове. Мартын-лисогон, заброшенная деревня, старая церковь, пение птиц на рассвете, тишина, которая давит на уши…

— Мартын, — сказала она. — Святой Мартын. Как ты там говорила? День, когда лисы выходят из нор.

— Не я, Леля. Попробуй день святого Мартына по старому стилю… — Таисия замерла. По новому стилю.

— Нет.

— Четыре цифры, — сказала Серафима. — Может, не Мартынов день, а что-то другое? Ну, когда она в первый раз приехала в Забытую деревню?

Таисия покачала головой:

— Она приезжала много раз.

Они снова замолчали. Серафима смотрела на экран, Таисия перебирала в голове всё, что знала о Галине.

— А может, — медленно сказала Серафима, — не дата. А место. Координаты. Географические.

— Какие координаты у Треклятой деревни? — Таисия пожала плечами. — Я не знаю. Она же не географ, а историк

— А что ещё могло быть для неё символом? Ну, её метод. Она же не цифры любила, она любила знаки.

Таисия вдруг вспомнила слова Арнольда Михайловича: «Галочка была восторженной, но хорошим историком. Она знала, как делать отборы почвы».

— Пробы, — сказала она. — Она брала пробы почвы. А если это номер участка, где брала образцы?

— Так бывает только в кино. Откуда ты знаешь номер?

— Нда… не знаю.

Серафима оживилась:

— Погоди. Арнольд Михайлович говорил, что она исследовала легенду о Мартыне-лисогоне. А там есть числа? Ну, сколько ворон купают воронят? Или сколько дней длится праздник?

Таисия покачала головой:

— Не помню. — Она замерла. — В легенде говорится, что Мартын гонит лис из нор. А лисы… у них нора. И