потом на них. - Уйдите.

Они быстро закивали головами, ушли сразу.

Юноша остался стоять, крепко сжимая клинок.

- С-спасибо, - заикаясь, вымолвил он. - Я… я не забуду вашей доброты.

- Иди, - мягко сказал Икарис.

Когда он ушел, Икарис повернулся к Уэне.

- Ты вмешалась, - из его уст слова прозвучали не как упрек, а как констатация.

- Да.

- Почему?

Она не ответила сразу.

- Потому что завтра на его месте могла быть я.

Между ними воцарилась пауза.

- Ты понимаешь, - наконец, произнес принц, - Что подобные жесты делают тебя мишенью?

- Я уже мишень, - усмехнулась Уэна.

Парень сделал шаг ближе.

- Ты хочешь изменить порядок, - проговорил он тихо. - Но не понимаешь, как он работает.

- Тогда объясни, - сказала девушка, взглянув прямо в глаза.

- Я могу, но это будет не так, как тебе нравится. - он протянул руку. - Ты можешь остаться той, кто заступается в коридорах, и тебя сотрут. А можешь стать той, из-за кого не решаются.

Слова повисли между ними.

Вистэйн молчал. Это было хуже, чем предупреждение.

- Если я пойду за тобой, - медленно сказала Уэна, - Я стану такой?

Икарис не отвел взгляда.

- Нет, - покачал головой он. - Ты станешь сильнее. А что ты сделаешь с этой силой - будет уже твоим выбором.

Она смотрела на его руку.

Мгновение. Уэна шагнула вперед.

- Хорошо. Я согласна.

Икарис кивнул, словно именно этого и ждал.

- Тогда подожди, я заберу вещи и вернусь.

Когда он ушел, голос заговорил не сразу.

«- Ты сделала правильный ход. И именно поэтому он опасен.»

Уэна посмотрела в пустой коридор, где еще недавно стоял перепуганный первогодка.

«- Я не могла иначе.»

«- Знаю, детеныш,» - прошептал Вистэйн. - «Просто запомни, кто дал тебе этот выбор. И кто от него выиграл.»

Коридоры Академии в это время были особенно тихими. Не пустыми, просто… приглушенными, как храм после службы, когда эхо еще держится под сводами, но люди уже ушли.

- Пройдемся? - предложил Икарис.

Уэна кивнула.

Они шли рядом, не касаясь друг друга. Камень под ногами был теплым - Академия умела хранить следы магии, и это ощущалось даже сейчас.

- Ты знаешь, - начал он как будто между делом, - Что о тебе говорят?

Она не удивилась.

- Да.

- Быстро разносятся, - цыкнул Икарис. - Особенно те слухи, в которых есть хоть капля правды.

- Или власти, - добавила Уэна.

Он усмехнулся.

- Власть - это просто форма веры. Маги верят в то, что кто-то должен быть выше. Чище. Правильнее.

Принц остановился у высокого окна. Свет падал так, что делал его почти… безупречным.

- Паладины существуют не ради силы, а ради образа. Святость, - произнес он спокойно. - Это язык, на котором говорят страх и надежда.

Уэна смотрела на отражение в стекле. На себя - рядом с ним. Контраст был слишком очевиден.

- И ты говоришь на этом языке свободно, – тихо проговорила она.

- Меня учили, - ответил Икарис. - Иногда слишком... хорошо. - он повернулся к ней. - Я должен извиниться, - вдруг тихо произнес он.

Это сбило ее с толку сильнее, чем крик или давление.

- За тренировку, - пояснил принц. - Я был жестче, чем следовало.

- Ты сказал, что иначе меня сломают.

- Да, - согласился он, затем добавил почти шепотом: - Но это не отменяет того, что я мог сделать иначе.

В его голосе не было игры. Или она просто не умела ее распознавать.

- Ты не обязана быть благодарной, не обязана доверять. Но я не хотел, чтобы ты чувствовала себя… использованной.

Это слово задело.

Вистэйн молчал.

Опять.

- Маги любят святых, - улыбнулся Икарис, делая шаг ближе. - Потому что верят, что те не причинят боли. - он протянул руку - медленно, давая ей время отступить. - Я не святой, Уэна, но стараюсь быть честным.

Она чувствовала его тепло. Слишком близко. Запах металла и света. Опасно спокойно.

Икарис смотрел на нее чуть дольше, чем требовала пауза. Не сверху вниз - как на равную. Или как на того, кем она может стать.

- Знаешь, что в тебе самое редкое?

Уэна нахмурилась.

- Магия? - предположила она.

Он качнул головой.

- Характер.

Это слово прозвучало весомо.

- Ты не ломаешься, когда на тебя давят. Не ищешь одобрения. Не прячешься за чужие спины. - И при этом… - он по-доброму усмехнулся, - Не становишься жестокой. Такие, как ты, далеко заходят не потому, что хотят власти, а потому что умеют ее не бояться.

Уэна почувствовала, как тепло поднимается к щекам. Ей редко говорили такое. Никогда - таким нежным тоном.

- Ты думаешь, у меня получится? - спросила она тише, чем собиралась.

- Я знаю, - ответил Икарис без колебаний. - Ты уже добилась большего, чем многие, кто громче кричит о своем праве быть здесь.

Он наклонился ближе, что Уэна почувствовала его дыхание на своей коже.

- И если ты пойдешь до конца… Тебя будут либо ненавидеть, либо бояться. И только потом - уважать. - парень медленно поднял руку, будто хотел коснуться ее лица, но остановился на полпути, давая выбор. - Я редко ошибаюсь, Уэна.

После этих слов, он потянулся к ее губам. Медленно. Уверенно. Как маг, который уже все решил.

Уэна вдруг шагнула в сторону, совсем немного. Ровно настолько, чтобы его губы коснулись воздуха.

Мгновение неловкости повисло между ними.

- Прости, – прошептала она. - Я… не сейчас.

Он не выглядел задетым. Скорее - удивленным.

- Ты боишься? - спросил он мягко.

- Да, - ответила девушка честно. - Но не тебя.

Это было правдой и неправдой одновременно.

Икарис отступил на шаг.

- Это правильно. Осторожность - редкое качество.

Он заулыбался тепло, открыто. Так, как улыбаются тем, кому не хотят навредить.

- Слухи утихнут или сменят форму. А я прослежу, чтобы они не стали опасными.

Вот оно. Святость. Защита. Обещание.

Когда он ушел, Уэна осталась у окна одна.

«- Он был безупречен,» - произнес Вистэйн.

«- Слишком...» - Уэна накрыла ладонями лицо.

Девушка понимала, что, если от поцелуя она смогла увернуться, а вот от пути - нет.

Дверь, ведущая в ее комнату, закрылась слишком громко.

Уэна прислонилась к ней спиной всего на