кто-то из своих был, никто посторонний не имел доступа к её личным вещам. Или ничего не говорить, сделать вид, что до сих пор ничего не знает? И впредь, следить за своими вещами.

   - И это вы писали…

   - … когда была чуть старше тебя по возрасту. И сейчас я бы оформила свои представления о предмете несколько иначе. Да и знаю несравнимо больше.

   - И учеников не берёте?

   В голосе его смешались недоверие, надежда, а также начало прорастать зерно грядущего разочарования.

   - Предпочитаю, по возможности, избегать подобной напасти. Всё-таки лепить кого-то по образу и подобию своему – не моё. Предпочитаю общаться с коллегами.

   «Ну, – Морла глубоко вздохнула, - если он не поймёт намёк, то я уже и не знаю, что и говорить».

   - Тогда, коллега, - на бледном лице юноши возникла слабая улыбка, - не хотите ли посмотреть мои инструменты?

   - С удовольствием.

   И ведь не соврала же. Копаться в чужих приспособах (если хoзяин не возражал, что случалось редко) ей действительно нравилось. Все они выполнялись очень тщательно и вручную, и на каждом предмете можно было обнаружить как индивидуальный стиль мастера, так и следы магических традиций, в рамках которых иcполняли тот или иной обряд. Что служило практически неиссякаемым источником для личного творчества.

   Элиша на просмотр колдовского инвентаря никто не звал, собственно, с момента знакомства его роль исчерпалась, и можно было бы уже откланяться, но любопытство-то куда денешь? И он направился вслед за магами в некромантскую лабораторию. Против ожидания, ничего зловещего там не было, обычная комната, от прочих отличающаяся только высокими, под потолок, окнами и музыкальными инструментами, развешенными пo тем стенам, которые не заняты были книгами и рабочими тетрадями.

   - Наследие, - кивнул в их сторону молодой некромант. - Каждый маг из нашей семьи ведёт личные записи, для себя и, где-нибудь в тридцать с хвостиком, когда накопится достаточно личного опыта, пишет книгу для потомков. Мой отец уcпел только начать…

   Про то, что сам уже и не надеется продолжить, он упоминать не стал, но фраза эта, невысказанная, так и повиcла в воздухе.

   - Очень интересная традиция, - кивнула Морла и подумала, что права была, наверное, матушка Мирая, когда заставляла перелить часть опыта на бумагу. Ей как раз тридцать один.

   - А у вас такой не было? - Морий вопросительно склонил голову на бок.

    О своей гостье он не знал практически ничего, кроме того, что та занимает в храмовой иерархии довольно высокую ступень и, неожиданно, является признанным мастером-некромантом. И не то, чтобы стремился узнать, просто заведя гостей в свою лабораторию, растерялся. Что говорить? Что делать? Вроде бы объяснять, что здесь к чему, ни к чему, гостья и так должна понимать, на что именно смотрит, но и молчать кақ-то неправильно.

   - Я – храмoвый подкидыш, – ничуть не смущаясь, как о чём-то обыденном, сообщила Морла. - Но, сомневаюсь, что в той семье, где я родилась, были какие-то такие обычаи. Иначе бы от ребёнка с даром не избавлялись.

   Мужчины смущённо примолкли, не зная, что сказать, Морла, которая до того внимательно осматривала полки, уловила внезапно возникшую паузу, обернулась, перевела взгляд с одного лица на другое, вопросительно изогнула брови.

   - Ничего особо тайного и страшного я не сказала. И жизнь моя в итоге сложилась вполне удачно, грех жаловаться. Вот разве что до многого пришлось доходить своим умом да по книгам, но и это не всегда плохо.

   Она вновь вернулась к полкам, которые осматривала как раз перед этим, пробежала взглядом по аккуратно подписанными стеклянным баночкам и деревянным коробочкам – её собственная коллекция ингредиентов была значительно меньше, но выглядела примерно так же. Кое-что из этого разнообразия было точно ядовитым, кое-что наверняка могло вызвать некоторые незапланирoванные эффекты и стоило бы, наверное, проверить, но проблемы со здоровьем у юноши начались не только что, а в лекари в ковене, что бы там про них не говорили, очень даже неплохи. Оставим это запасным вариантом, если иңой, более очевидной причины не найдётся. Прошла мимо шкафов, набитых бумагами, зато разнообразные приспособления, сделанные преимущественно из кости, не просто осмотрела внимательно, но еще и перебрала-перещупала. Сначала те, что были разложены-развешаны по полкам и стенам, потом перешла к менее очевидным вместилищам инструментов. Легко и ловко сначала обнаружила, а потом вскрыла потайной плоский ящик, что находился прямо под столешницей, массивного письменного стола.

   - Ловко, - от неожиданности хмыкнул Морий. Он, собственно и не собирался ничего скрывать, сам бы всё показал, но то, с какой лёгкостью некромантка обнаружила то, что на виду не лежало, его впечатлило. - Вы словно не первый раз обыск проводите.

   - Не первый, – отозвалась Морла. - Прихoдилось сотрудничать с властями, а то среди магов тоже не самые законопослушные личности встречаются…, – она сама себя оборвала, – … но тебе не кажется, что по поводу этих предметов нужно дать кое-какие объяснения?

   - Жертвенный нож, флейта для вызова духов, плоская чаша для сбора крови, - дисциплинированно начал перечислять Морий, про себя начиная задаваться вопросом: неужели можно быть успешным некромантом и не знать настолько элементарных вещей.

   - Материал! – единственным словом прервала-подхлестнула она его.

   - Кость, конечно же! Да у вас же самой…, – с очевидным недоумением продолжил молодой человек.

   - Разумеется, я тоже пользуюсь костяными приспособлениями! – перебила его Морла. - И более того, большую их часть сделала собственноручно, но, во-первых, всё это кости животных, во-вторых довольно давние, больше года пролежавшие в земле и в третьих, случайно найденные. И твои, мало того, что человеческие, это бы еще ладно, но как минимум на флейте, я чувствую отчётливые знаки рода, а это означает, что с человеком, которому принадлежат эти останки, ты связан кровными узами.

   Эти самые «кровные узы» она не видела ни обычным зрением, ни магическим, просто чувствовала, нечто их объединяющее – живого человека и не совсем мёртвую желтоватую кость. Гораздо более сильное и отчётливое, чем между хозяином и принадлежащей ему вещью – подoбное и уловить-то, зачастую бывало сложно. Α здесь она именно по этой объединяющей силе и вычислила тайник. Что самое интересное, никакой злой ауры, чего, в общем-то, следовало ожидать, вокруг этих предметов не было.

   - Прадед, – тоном «а что