Рэв скептически фыркнул.

— Хочешь сказать, ты снова проснёшься раньше меня? Серьёзно? Ты?!

Красноволосый устало улыбнулся.

— Если не встану, Ив пнёт меня с койки. У нас не так уж и много времени, нужно же ещё ремонтом корабля когда-то заниматься.

— Что ты, какая сознательность! — Язвительно фыркнул Рэв.

Рину обречённо ответил:

— Сопряжение жестоко и не избирательно, на каждого ночного охотника найдётся своя ранняя пташка. Да, Ив?

Я не сдержала улыбку. Такой он был милый, когда признавал какие-то свои недостатки.

— А что насчёт пилотирования?

— Как только вернёмся от собирателей. Всё равно день будет упущен, с мёртвой точки ремонт не сдвинется. Если уж заниматься делом, то к кораблю нужно выступать с рассветом и работать вахтами. А еще лучше попробовать придумать, как доставить его ближе к базе. Всё же каждый раз добираться по два часа туда и обратно — это только время зря терять. Так что пообедаем, обсудим планы с новыми вводными, и сразу приступим к обучению.

Что ж… К собирателям они меня брать всё-таки отказались, но и это их предложение было уже лучше, чем «ничего» плюс бесправное существование милого домашнего животного, запертого на борту киранского исследовательского корабля.

— Ну, так что скажешь, капитан? — Обратился ко мне Рэвул, подводя итог наших переговоров. — Устроит тебя такой расклад? Не будешь больше… бунтовать?

Я хитро улыбнулась.

— А что? Вы же сами сказали, что вам понравилось?

— О, жестокая женщина… — Жалобно простонал Рину. — Не дразни спящего гигозавра, я тебя очень прошу. Ты не знаешь, чего нам стоит держать данное тебе слово и не распускать руки.

Рэвул положил ладонь брату на затылок и повелительно толкнул его к двери.

— Пойдём, Рин, пока Ив Сандерс ещё чего-нибудь не удумала. Мы позовём тебя, когда ужин будет готов. И… оденься. Пожалуйста.

Когда железная дверь снова скользнула в сторону, отгородив меня от киранцев, я опрометью метнулась к ней и с интересом прижалась ухом к её прохладной поверхности. По ту сторону не было слышно удаляющихся шагов, киранцы даже когда этого не требовал случай, ходили практически бесшумно, но зато я услышала их голоса. Рину и Рэвул пытались говорить шёпотом, но были так взволнованы, что у них это очень плохо получилось.

— … да, но хорошо хоть мысли распускать нам никто не запрещает. Ты вообще видел её ноги? Карадла… — Болезненно простонал Рину. — Это же незаконно прятать такие ноги под одеждой… Может, возьмём слова обратно и пусть дальше ходит по кораблю голой?

— Ц-ц! Не вздумай только при ней такое ляпнуть. Я же свихнусь, если она…

Я язвительно усмехнулась и вернулась к постели. Почему-то на душе стало так тепло от этого нашего разговора, что даже злиться на киранцев расхотелось.

Эти двое, конечно, ещё те занозы в заднице… Но, порой, такие милые, что аж затискала бы, если б не боялась последствий!

…А стоило бы бояться. И ведь не противно мне слушать о себе такое… Что поменялось с тех пор, как я бежала от них сквозь лес, боясь за свою жизнь?

Я опустила взгляд на длинный шрам на своей ноге. Он не болел и не чесался, потому я быстро о нём забыла. Я согнула ногу в колене и провела по нему пальцем — вот в чём было дело! Жидкие прозрачные швы, которыми Рину вчера меня зашил, каким-то образом расплавились и слились в единое полотно, надёжно склеив края раны и загерметизировав её от попадания грязи и микробов. Кажется, процесс заживления из-за этого шёл куда быстрее, чем если бы мне наложили обычные швы.

— Вот уж, правда, достаточно развитая технология неотличима от магии…

Да. Киранцы совершенно точно превосходили землян в техническом оснащении, но они, пожалуй, всё-таки были куда ближе нас к своим корням… К дикой природе. Они не люди. Инстинкт для них — это не красивое броское слово, которое хорошо будет смотреться в названии фильма или мужского парфюма. Это один из главных ориентиров в жизни. Так могу ли я осуждать их, что они порой ведут себя как звери… Цивилизованные, но всё-таки хищники?

Жизнь накажет меня за беспечность… Как же больно будет, если животного в них всё же больше, чем человеческого?

Конечно же, будет больно… и ещё как! Ведь какими бы милыми они мне сейчас ни казались, у пожирателей острые зубы и длинные когти, созданные лишь для одной цели. Убивать и жрать своих жертв…

Глава 44

На моей кровати теперь лежала стопка чистой одежды и мой джинсовый рюкзачок с маминым брелоком, купленным ею когда-то в детстве на концерте любимой группы «Тридцать секунд до Марса».

И пусть до Марса сейчас совершенно точно было никак не тридцать секунд, в том рюкзачке таился привычный и знакомый мне мир…

Я плюхнулась на постель и расстегнула верхний клапан. Осторожно вынула шампанское и переставила на одну из полок над кроватью. Подумала, что нужно будет позже найти для него какое-нибудь прохладное место… А затем перевернула рюкзак и тряхнула его содержимое себе на колени.

Между моих ног на жёлтое покрывало первыми легли два небольших подарка с фольгированными бантиками в цветастых обёртках, и я отложила потрошение рюкзака на попозже.

— Это ещё здесь откуда…

Протянула руку к первому и повернула его к себе бантом. Под ним болтался маленький, подписанный от руки ярлычок. Прочла вслух:

— «Стальной принцесске» от «Дамврыло»… это же от Лило́…

На глаза сами собой навернулись слёзы.

На свой крайний день рождения, который был у меня третьего января, я попросила этих двоих непримиримых нарушительниц субординации ничего мне не дарить. Так они изловчились и спрятали подарки там, где я их обязательно найду, но не так скоро, чтобы прибить их за очередное самовольство!

На каждый мой день рождения с момента нашего знакомства, они всегда старались дарить мне что-то важное... Потому что знали, что я сирота, и кроме них мне никто ничего не подарит. А мне просто не хотелось, чтобы они тратились на меня в это год.

У Лило как раз истекал ученический контракт, и в последний месяц она должна была остаться без стипендии. А Аня весь прошлый семестр копила деньги на выкуп родительского дома из залога, который пришлось взять, когда её брат угодил в очередную передрягу. Брала дополнительные дежурства, писала за других контрольные работы и из-за этого почти не