напряжение, прижатое ко мне, и сглатываю слюну.

— Ты явно перепутал ключи, — выдавливаю злую улыбку.

Он непонимающе вздергивает бровь.

— Не тот ключ пытаешься ко мне подобрать, — терпеливо поясняю.

Эдриан щурится, кажется, он не верит, что кто-то в здравом уме способен отвергнуть его ухаживания. Уверена, женщины ему не отказывали. Никогда до этого момента.

— У нас нет времени, — он морщится и, наконец, освобождает меня. — Отбор через час.

Я соскальзываю со стола и подхватываю с пола туфли. Платье наверняка безнадежно помято, а я пропитана запахом императорского одеколона.

— Из-за вас не успеваю сделать нормальную прическу! — зло кидаю ему и, вдев ступни в туфельки, подбегаю к зеркалу, чтобы поспешно соорудить на голове хоть что-то приличное.

Владыка потирает лицо и я напряженно наблюдаю за ним в зеркале.

Он разгорячен, чуть пар не валит, а я закрепляю волосы гребнем.

Сердце грохочет, ноги подкашиваются, а Эдриан лениво осматривает комнату. Но я вроде все важное спрятала в сундук, только книги о разводах остались лежать на столе.

Эдриан садится и открывает первый том, фыркает.

Я наношу на губы легкий блеск — краситься и наблюдать за ним в параллельном режиме трудно.

Но пусть полистает книги. Я их прочла и осталась не слишком довольна. Истинность, чтоб ее, работает. Поэтому в древности пары не разводились, если только не происходил какой-нибудь сбой в мозгах. А вот в последнее время разводы стали нормой, но женщина, понятное дело, мало что выигрывала.

— Интересно, — низкий голос Эдриана вырывает меня из мыслей.

Я оборачиваюсь, а он достает из книги мои эпиграммы, что я на досуге накропала на его величество.

— Это личное! — возмущаюсь я.

Но Эдриан внимательно читает и усмехается. Да, эпиграммы оскорбительные, его эго должно быть ранено.

— Я изыму это безобразие, чтобы случайно не попало к Персивалю, — быстрый взгляд на мое накрашенное лицо и он разрывает листы, уничтожая улики.

А затем муж встает и направляется ко мне.

— Я уже говорил, что буду бороться?

— Да, и добавил, что я не достойна диадемы. Это артефакт? — облизываю губы.

Если честно, я переживаю за будущее. Мне нужны деньги, нужно заняться карьерой, потому что иначе я жить не умею.

В прошлом я начинала как журналист, освещающий разные социальные проблемы, но потом перешла в бьюти сферу. В итоге открыла издательство, специализирующееся на здоровом питании, моде и женской красоте. Хотя мечта вернуться в серьезную журналистику мучила меня еще много лет.

Сейчас же я должна уйти, чтобы Эдриан обратился. Потому что иначе раньше обратятся Рейси, уж эти найдут способ.

— Семейный артефакт, да. Но диадема засветилась лишь на трех императрицах, — он приближается совсем близко. — После тех случаев Рашборны не женились по любви.

Я открываю рот, чтобы засыпать его новыми вопросами, но Эдриан наклоняется ко мне и произносит у уха:

— Достойных единицы, но подняться на трон Дургара в любом случае большая честь, Мари.

50

— Достойных единицы, но подняться на трон Дургара в любом случае большая честь, Мари.

Может быть, и честь, но я уже походила в клоунской роли жены, участвующей в отборе невест для собственного мужа.

— Выходит, диадема императорская регалия, — я щурюсь, обдумывая расклад. Мои планы продать украшение неумолимо рушатся. — И вы выставили ее как награду для победительницы?

Эдриан смотрит на меня с высоты своего роста, но я вижу, что он зол. Еще бы, так неосмотрительно дал клятву, когда считал меня копией, замарашкой и… кем там еще.

— Согласно замыслу, победительница должна остаться во дворце вместе с регалией, — усмехается он. — Но я все еще надеюсь, что ты одумаешься и пойдешь на примирение. Отдай мне обратно клятву и мы сможем договориться.

Не дожидаясь моего ответа, император разворачивается и выходит из спальни. Я следую за ним, мы переходим в приемную, где ожидает миссис Лойд.

Она встает с кресла и склоняет перед владыкой голову.

Эдриан выходит даже не обернувшись, словно дал мне последний шанс обдумать положение и принять “мудрое” решение.

Я кошусь на старушку — любопытно, почему она захотела переехать со мной в новый дом, в то время как лорд Роберт приглашал ее в свое имение.

Вокруг меня настоящий круговорот интриг и пойди пойми, что на уме у тех или иных драконов. Но я благодарна Шарсо за помощь и верю им.

Миссис Лойд весьма умело доводит до ума мои прическу и макияж, помятое же платье спасает артефактом вроде парового утюга. Все это она проделывает очень быстро и ловко, так что в бальном зале я появляюсь сияющая, ухоженная и красивая.

Зал просто шикарный, винтажный, убранный в золотых и нежно-голубых тонах.

И снова жюри, расположившееся за отдельным столом. Эдриан сидит на троноподобном кресле. А по центру зала проложена красная дорожка, по которой нужно пройти, чтобы попасть к креслам для участниц.

Тут нужна легкая, но уверенная походка. Я справлюсь.

Красиво иду к креслам и машу зрителям, словно участница конкурса красоты. Не сразу осознаю, почему люди и драконы смотрят на меня пораженно, переговариваются и переглядываются.

Почуяли свою.

Выцепляю взглядом Алишу, которая недоуменно щурит глаза. Кажется, она бесшумно шепчет: “Какого беса происходит”?

Ох, и Руш тут как тут. Этот смотрит цепко, хмурится. Удивлен, что моя магия раскрылась и драконица, которую они запечатали, воспряла духом?

Я подхожу к участницам. Некоторые побледнели, кто-то неприкрыто сверлит меня ненавидящим взглядом. Но свиты Клер среди девушек не видно.

— Как она попала в фаворитки? — шепчутся вокруг.

— Идаль драконица. Почему скрывала?

— Это нечестно.

Алиша удивлена не меньше остальных, но злобы я у нее не вызываю. Она слегка щипает меня за локоть и тихо смеется.

— Ловко ты избавилась от Клер. Сейчас понятно, как тебе это удалось.

Она намекает на мою сущность дракона?

— Из какого ты клана?

— Я не могу сказать, — с сожалением развожу руками.

Шепотки лишь усиливаются, а я осматриваю гостей и замечаю возле Руша платиновую блондинку. Настоящая слащавая куколка, но в глазах читаются неприкрытый цинизм и расчет.

В центр зала выскакивает церемониймейстер и начинается череда глупых заданий, от которых уже сводит зубы.

— Улыбаемся и машем, — шепчу я, вызвав смешок Алиши.

— Мы могли бы подружиться, — она подмигивает, — я не претендую на императора.

— Я тоже не претендую, — хмыкаю.

Алиша недоверчиво щурит один глаз, выражая высшую степень скепсиса, но мой ответ ей нравится.

— Глупо вешаться на него, как это делала Клер. Но мужским парфюмом от тебя все равно пахнет.

Эдриан

Почти все девушки очаровательны. Они как бабочки порхают по залу, демонстрируя