одну истинную на двоих. Не будь её, нашей дружбе довольно скоро пришёл бы конец.

— Почему? — Дейтар явно не понимал, к чему я веду.

Чем дольше я смотрел на его серьёзное, сосредоточенное лицо, тем больше убеждался в своей правоте.

— Мы ведь с тобой чуть ли не с рождения вместе, — начал я.

Дейтар кивнул.

— И друг для друга больше, чем друзья, — продолжил, и Дейтар снова кивнул, соглашаясь. — Но когда-нибудь, — я грустно улыбнулся, — ты бы обязательно женился. По любви или нет — не важно. Ты наследник рода, и от того, продолжишь ли ты линию, зависит судьба чуть ли не всего королевства.

В ответ Дейтар лишь нахмурился — он не любил, когда ему напоминали о долге перед родом.

— А я бы так и остался заядлым холостяком, гулякой, легкомысленным любителем одноразовых свиданий и прожигателем жизни, — продолжил я и пояснил: — Потому что такую, как Мелисса, я бы в нашем мире не встретил. А все остальные интересовали меня не больше, чем игрушки маленького ребёнка.

— При чём здесь конец нашей дружбы? — Дейтар всё ещё не понимал, к чему я клоню.

— При том, что, женившись, ты бы всё больше отдавал себя семье: сначала молодой жене, потом детям. Наши пути расходились бы всё сильнее, а время встреч сокращалось. Семья — штука такая: она быстро отсекает всё лишнее. Всё, что не нужно ей, — отмирает. Мы бы отмерли друг для друга. Остались бы лишь воспоминанием — о бурной, шальной молодости.

— А теперь? — наконец уловив мою мысль, Дейтар усмехнулся.

— А теперь тебе придется терпеть меня до конца жизни и мучить своими нравоучениями о правильной жизни. Зато Мелиссе точно не придется скучать с таким занудой как ты.

— Отлично, — Дейтар еще сильнее рассмеялся и снова хлопнул меня по плечу. — Тогда хватит разглагольствовать и пошли работать. Мелисса долго возиться с платьем не будет, так что времени у нас в обрез.

А вот здесь Дейтар был прав. Чем-чем, а усидчивостью и терпением наша истинная не отличалась.

Чтобы подготовить всё к ритуалу единения, мы с Дейтаром сначала освободили комнату от мебели. Вынесли на улицу всё: столы, лавки, шкафы, мойку, шкуры и даже чучела голов животных.

Обряд, который мы собирались провести, требовал много места и сил. Он был одним из древнейших, но в современном мире почти не использовался. Во-первых, из-за сложности проведения, а во-вторых — из-за невозможности его разрыва.

Обряд единения соединял не просто тела. Души.

И провести его было невозможно, если в сердцах брачующихся не горела настоящая, чистая любовь.

Так что для нас он был не просто венчанием — это было испытание. Проверка, готовы ли мы идти дальше… все вместе.

Обряд Единения

Мелисса

Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала себя.

Это не я. Это какая-то принцесса из сказки.

Я просто не могу быть такой.

Это сон.

Так не бывает.

Впрочем, как и попадание в мир магии… и свадьба сразу с двумя драконами.

Всё казалось нереальным.

Кабачок толкнул меня, указывая на дверь и намекая, что меня вообще-то уже ждут.

Отступать было некуда.

Да и не хотела я отступать. Если бы сейчас рядом со мной появилась фея с волшебной палочкой и предложила вернуть меня обратно в мой мир — я даже не знаю, куда бы ту палочку ей засунула.

Возвращаться я точно не собиралась.

Но всё равно было немного страшно.

Кабачок снова подтолкнул меня, и я наконец подошла к двери.

Зажмурилась, потянула ручку на себя — и сделала шаг вперёд.

Я услышала собственный выдох — медленный, неровный, словно через какой-то мистический искажатель.

Я медленно открыла глаза… и увидела только белёсое облачко пара своего дыхания, которое тут же растаяло в полной темноте.

Холодно.

Тихо.

Пусто.

Я попыталась разглядеть хоть что-то, но вокруг не было ни света, ни звука — только тьма, вязкая и бездонная, как чернила.

Резко обернулась, надеясь увидеть за спиной дверь или хотя бы отблеск света из комнаты, но позади была та же темнота и жутко пугающая в своем безмолвии пустота.

— Кабачок?.. — позвала я шёпотом.

Голос показался чужим и глухим, будто растворился в воздухе.

— Дейтар?.. Ниварис?.. — позвала я чуть громче.

Ответа не последовало.

Тишина была такой плотной, что я почти чувствовала её на коже.

Я сделала шаг вперёд — и замерла.

Под ногой не было ни пола, ни земли — будто я ступала по воздуху.

Тогда я осторожно шагнула назад. То же самое. Пустота.

Меня охватила паника. Я крутила головой, не зная, куда идти и что делать. Сердце билось всё быстрее, дыхание сбивалось.

Что это? Где я? Почему одна?

— Только не назад… — прошептала я, чувствуя, как горло перехватывает костлявая рука страха. — Только не на Землю. Пожалуйста… я не хочу возвращаться.

Холод пробирался всё глубже, и в голове мелькнула ужасная мысль: может, это не со мной что-то случилось, а с драконами?

Может, это Дейтар с Ниварисом где-то там, а я — просто застряла в какой-то ловушке?

А вдруг этот клятый принц опять что-то натворил?

Я прикусила губу, пытаясь не расплакаться.

Если с ними что-то случилось — если этот обряд пошёл не так — виновата буду я.

Это же я «похоронила» венценосного гаденыша. Из-за меня у Нивариса с Дейтаром начались неприятности. Неужели теперь драконы расплачиваются за меня?..

Я рванула вперёд.

Темнота сгущалась, вязла, будто я бежала не по воздуху, а по густому туману. Но я не останавливалась.

— Дейтар! Ниварис! — мой голос срывался на хрип. — Где вы?!

Ответа не было. Только глухая, мёртвая тишина.

Сердце колотилось так, что боль отдавала в виски. Я обернулась, но за спиной — всё та же чернота. Никакого света, никакого ориентира. Только холод и страх.

— Я должна их найти, — выдохнула я, сама не слыша собственных слов.

Шаг. Ещё один. Потом снова бег.

Я почти не чувствовала ног, не разбирала, куда лечу. Только одно слово билось в голове, с каждым ударом сердца: найти.

Найти. Я должна их найти.

Темнота будто отзывалась на мой страх — колыхалась, дышала, тянулась ко мне. Но я не замечала.

Мне было всё равно, куда бежать — вперёд, вниз, в никуда — лишь бы туда, где они.

И я бежала.

Пока были силы. Пока чувствовала, что ещё могу переставлять ноги. Пока не упала…

Но даже тогда я не была готова остановиться.

Пусть ползком — но я найду моих драконов.

— Мелисса… — внезапно послышался шорох, словно