– Быстрее! Сюда!

Лиза хватает испуганную девушку, застывшую на пути одной из теней, и отпихивает её в сторону за миг до того, как на этом месте появляется тень.

Девушка в ужасе и панике, что-то бормочет или хнычет, и Лиза просто тащит её к появившимся фургончикам лекарей. Видит, как одна тень касается вытянутой тонкой рукой застывшего посреди проезжей части мужчины. Его глаза распахнуты и неподвижны.

Изломанные пальцы проходят сквозь его грудь – и он падает замертво, а тень припадает к его телу, как страждущий к чаше с водой.

– С дороги!

Мимо проносится в искрах и пламени один из стражей, вслед за ним, как призрак, появляется из открытых печатей целый отряд. Лиза отходит к стене дома, вжимаясь в неё всем телом так, что ощущает холод бетона даже сквозь кожаную куртку.

Вскоре всё стихает, а от теней остаётся лишь пепел. В воздухе дым, как от пороховых взрывов, треск разлитой магии огня, пыль и металлический привкус крови.

Стражи встревоженными птицами ставят защиту, обносят сложными печатями всё вокруг, а от белых фургончиков уже бегут на помощь всем пострадавшим лекари.

– Ты в порядке? – Перед Лизой останавливается один из стражей. – Маг?

– Милин, да. Чем помочь?

– Думаю, стоит спросить лекарей. С тенями мы сами справимся.

– Есть ещё тени в Москве? – Она хватает его за рукав.

– Слишком много. Почти в каждом районе.

Лиза быстро достаёт из рюкзака телефон. Перед звонком родителям быстро смахивает десяток сообщений из чатов друзей. Горячие обсуждения мешаются с видео с тенями, барахлящими и серыми, но сведений о погибших пока нет.

В их доме за городом всё спокойно, по словам отца. Кристина отвечает короткой эсэмэс: «В Академии теней нет, но занятия прекращены».

Мелькает мысль о Николае, но Лиза отлично понимает, что его не стоит дёргать. Потом. Она спросит его потом.

Вскрик где-то рядом напоминает, что нужна помощь. И сейчас неважно, кто ты – маг или человек, сухри или милин. Смерть и горе едины для всех, как и сочувствие и рука помощи.

Лиза плохо помнит, что было дальше. Только мутные серые вспышки, как кадры чёрно-белого кино. Где-то нужна вода, где-то подать медицинские инструменты. Сейчас никто не скрывал магию, хотя служащие из Бюро ворчливо переговаривались, что им потом всё это расхлёбывать.

Резко и внезапно начинается ливень, когда Лиза обнаруживает, что постепенно паника стихает, а улицы пустеют. Маги Бюро уже латают улицы и дома, а кто-то беседует с представителями чрезвычайных служб города. Лицо пылает, и хочется впитать каждую холодную каплю, но Лиза неторопливо идёт между стражами и печатниками, уточняя, надо ли ещё помочь.

– Тебя отвезти куда-нибудь? – Лекарь в грязном от слякоти и крови пальто неспешно курит, прислонившись к стене дома. У него веснушки во всё лицо, равнодушие во взгляде и неприятный аптечный запах. – И спасибо за помощь.

– Не за что. – Лиза останавливается рядом, сама доставая пачку сигарет. – А вы куда сейчас?

– В Службу. Там можно узнать, что за кипеж, так что, если хочешь быть в курсе, я подвезу.

– Ага, отлично, поехали.

В фургончик набивается ещё несколько желающих, все молчаливы и серьёзны, у многих тлеющие сигареты. Кто-то горько всхлипывает и шепчет снова и снова имена погибших. Лиза прикрывает на мгновение глаза, а в следующий момент лекарь с веснушками уже трясёт её за плечо и протягивает картонный стаканчик. Внутри не кофе, а сладковатый травяной настой.

– Тебе к кому? Или в больничный отдел? Хотя вряд ли сейчас пустят в кабинеты…

– Я подожду в холле.

Лиза хочет узнать новости, проверить, все ли из друзей и знакомых живы, ещё раз позвонить домой и услышать спокойный басовитый голос дедушки.

Служба гудит. Стражи мелькают туда-сюда, вваливаются в двери-вертушки в изорванной форме, подныривают под кружащие под потолком местные тени, обмениваются срочными новостями. Многие маги, как и Лиза, маются в холле в ожидании новостей или пропуска в больницу.

В конце концов, она хочет хоть мельком поймать Николая и убедиться, что всё в порядке.

* * *

Николай слушает отчёты о прорывах и потерях в своём кабинете.

Здесь сейчас только Сергей, придерживающий безвольную руку на тугой перевязи через плечо, и несколько ведущих в тройках стражей. Те, кто может внятно доложить о фактах и итогах работы. Запылённые, кто ещё в форме, а кто уже в фирменных белых футболках Марка. Сейчас здесь нет места официальности.

Посеревший Никита смолкает после доклада о новых патрулях и проверенных районах. Сигарета в его обожжённых пальцах подрагивает красным огоньком. Не та школа, которую Николай пожелал бы ему проходить, чтобы понять, как опасны тени.

– Сколько погибших?

– Кого? – глухо уточняет Никита, не поднимая взгляда от стола. Скорее всего, перед его взором ещё мелькают тени.

Его отряду досталось больше других – они оказались ровно между двумя прорывами и долго пытались загнать тени в сети заклинаний.

Остальные обмениваются неловкими взглядами. Да, на них ответственность и перед людьми, и перед магами, но потери своих куда болезненнее режут по сердцу.

– Стражей, – с ледяным спокойствием отвечает Николай.

Эликсиры действовали, пока он говорил с Соней, позволив ей читать мысли, и пока не вышел из Управления.

Она вовсю воспользовалась возможностью изучить его голову. Сам Яков так и не соизволил появиться на встрече под предлогом тяжёлых ранений и пошатнувшегося здоровья.

Зато не зря Николай принял те вязкие и отдающие болотом эликсиры, что помогли сосредоточиться и больше, чем обычно, держать мысли и эмоции под жёстким контролем. Он показал Соне только те воспоминания, которые хотел показать за то время, когда Анну пытали. В обмен на такое доверие – Соня усмехнулась на этих словах – Николай получил записи допроса Анны.

Зато Николай официально освобождён от обвинений, по крайней мере касательно Анны и её истории. О доме с тенью и убитым лекарем он предпочёл не распространяться – это скорее дело Бюро и стражей, ни Соне, ни Якову он не доверяет.

И теперь он чувствует, как поднимается температура, а взгляд время от времени теряет фокусировку. Это ни черта не имеет значения на фоне всего происходящего.

– Пока точно известно о троих, – медленно докладывает Никита. – Много раненых в больнице и у лекарей. В городе ещё бушуют тени, но их загоняют подальше от скоплений людей.

– Николай Андреевич, какие распоряжения?

Глава печатников медленно и неловко скручивает одной рукой папиросу с тёмно-коричневым табаком. Тяжёлая завеса его магии ощущается зноем раскалённого асфальта. Боль проникает даже в заклинания.

– Усилить патрули и поменять маршруты, сократить расстояния между ними. Проверить все следы теней, чтобы они не затаились нигде. Нужны подкрепления?

– Справимся, – отвечает за