— Завтра, на мосту… Речь о младенце.

Фото в руке Штерна начало дрожать.

— Ты видел это во сне, Симон?

— М-м-м. — Мальчик кивнул.

Щелк. Щелк.

Пока Симон говорил, Штерн смотрел на потолочный светильник, и свет красными пятнышками отражался на сетчатке его глаз.

— Я вспомнил это, только когда увидел фото. Тут-то я и уронил от страха молоко.

Штерн снова посмотрел вниз. Форма лужицы напоминала ему очертания Исландии, что вполне соответствовало морозу, который внезапно пробежал по его телу.

— Ты знаешь, что они хотят сделать там с этим младенцем? — спросил он. — На том мосту?

— Продать, — ответил Симон. — Они хотят продать его.

Глава 4

Душа не исчезает, но переходит из тела в тело живых существ, выбирая себе ту оболочку, которая ей больше подходит. Все вокруг изменяется, но ничто не исчезает бесследно.

Пифагор

Учение о реинкарнации угрожает каждому тысячекратной смертью и многомиллионными страданиями.

Официальная позиция по теме «Переселение душ» на домашней интернет-странице одного христианского радиоканала

Иисус сказал ему в ответ: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия.

Евангелие от Иоанна, 3: 3–7

Сделка

— Надеюсь, это сейчас шутка?

Штерн на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Борхерта, который натягивал на себя футболку в цветах клуба «Бавария Мюнхен».

— Почему? Смотрится хорошо.

Его попутчик снова вспотел и со стоном покрутил ручку, опуская стекло переднего пассажирского сиденья. Штерн и сам был благодарен за прохладный утренний воздух, который теперь врывался внутрь машины со скоростью шестьдесят километров в час. По подсчетам Штерна, суммарная продолжительность его сна за последние сутки была менее сорока минут. Сегодня утром он едва успел принять душ и выпросить у бывшей жены какое-нибудь транспортное средство для побега, как уже нужно было забирать Борхерта на кольце у Триумфальной колонны. Вопреки ожиданиям, Софи без возражений дала ему ключи от автомобиля. Она была на удивление сговорчива. А Карина и Симон могли даже оставаться в Кёпенике, пока Штерн не выяснит, сработает ли его план.

— Послушай, мы сидим с тобой в одной из самых продаваемых малолитражек на свете. — Он говорил громче, чтобы перекричать шум встречного ветра. — Кроме того, она покрыта серебряным лаком — один из популярнейших цветов автомобилей на планете. Другими словами: более незаметно передвигаться невозможно. А ты хочешь пустить коту под хвост всю нашу маскировку, напялив на себя вот это?

— Не кипятись. — Борхерт снова поднял заедающее стекло. — Лучше посмотри налево.

Они как раз проезжали мимо здания филармонии. Напротив, перед городской библиотекой, по тротуару в сторону Потсдамской площади бежала группа молодых парней. Штерн решил, что у него галлюцинации: все были в форме футбольного клуба.

— Сегодня после обеда главная игра Бундеслиги, — объяснил Борхерт. — «Герта» против «Баварии». А теперь снова посмотри налево.

Штерн послушался — и в следующее мгновение ощутил влажный штемпель на правой щеке.

— Что это еще?

— Ты тоже должен переодеться. Выглядит хорошо, — засмеялся Анди и повернул зеркало заднего вида так, чтобы Штерн мог рассмотреть логотип футбольного клуба на своем лице. — Все билеты на стадион «Олимпия» раскуплены, и ожидается, что в город подтянутся как минимум тридцать пять тысяч болельщиков отовсюду. Как ты видишь, некоторые приехали пораньше и разгуливают по городу, горланя песни. В машине ты можешь сидеть в своем костюме адвоката, но снаружи… — Борхерт показал через лобовое стекло на Потсдамерштрассе перед ними, — лучшей маскировки не придумаешь. Кстати, вот наши костюмы.

Сумасшествие. Абсолютное сумасшествие, подумал Штерн, бросая взгляд на заднее сиденье. Борхерт, похоже, ограбил магазин для фанатов. От шарфов и трико до перчаток вратарей — здесь было все. В таких нарядах их никто не ожидает увидеть, да и узнать не сможет. Тем более когда по городу гуляют тысячи двойников.

— Я не знаю, впустят ли они нас в таком виде. — Штерн повернул на Курфюрстенштрассе и сбавил скорость.

— Куда?

Он поделился с Борхертом своими последними размышлениями. По словам Симона, завтра рано утром на каком-то мосту в Берлине планируется встреча, чтобы продать младенца. Роберт считал, что Голос и есть торговец, который теперь предупрежден, что во время сделки будет убит. Как и другие его подельники годами раньше.

— Мы должны найти кого-то, кто наведет нас на торговца детьми. Через него мы найдем мост, а там и Голос. Для этого нам нужно попасть в определенные заведения.

Когда Штерн осознал, в чем только что признался, ему стало не по себе. Если мальчик с родимым пятном имеет какое-то отношение к Феликсу — если этот мальчик действительно существует, — тогда его судьба связана с главарем какой-то банды, которая, по всей видимости, занимается торговлей детьми. С садистом, за которым гонится какой-то мститель, кого Симон во сне спутал с самим собой.

Штерн еще раз подумал, существует ли реалистичное объяснение этого сумасшествия. Снова спросил себя, могли бы Феликса тогда подменить или, может, даже реанимировать. И снова был вынужден исключить все рациональные объяснения. В отделении для новорожденных не было другого мальчика, Феликса похоронили, после того как он полчаса пролежал мертвым у Софи на руках. С родимым пятном в форме Италии на левом плече! Он сам еще раз заглянул в гроб, прежде чем Феликс был предан огню. Как ни крути, возможность того, что его сын жив, была настолько же маловероятна, как и факт, что маленький мальчик знает о людях, убитых задолго до его рождения.

— Эй, кто-нибудь дома?

Штерн даже не заметил, что Борхерт, видимо, задал ему какой-то вопрос.

— Я хотел знать, сколько времени Софи провела тогда в туалете?

Роберт озадаченно взглянул на своего помощника:

— Ты имеешь в виду, в больнице? Когда она заперлась с Феликсом в туалете?

— Да. Я же чувствую, что твой мозг работает громче, чем мотор этой старушки, и просто поинтересовался, думал ли ты уже об этом.

«О чем? Что Софи как-то связана с этим?»

— Ты с ума сошел. Это просто бред.

— Не бредовее, чем искать младенца, который, возможно, существует только в фантазии маленького мальчика.

— И что, по-твоему, произошло? — Штерн с трудом сдерживал бешенство и спрашивал себя, почему он так агрессивно реагирует на это предположение. — Туалет был заперт. В нем не было запасного входа. Может, ты считаешь, что она родила там еще одного мертвого ребенка и быстро сделала ему на плече татуировку в форме Италии?

— Ладно, ладно, забудь. — Анди примирительно приподнял обе руки от