Умяв первую порцию за считаные секунды, Митя не удержался и взял добавку. На резной деревянной доске лежали тонкие ломтики копченой грудинки с аппетитной розовой прослойкой. В расписной глиняной мисочке зеленели перья молодого лука – видимо, с собственного огорода. А в плетеной корзинке красовались яйца, сваренные «в мешочек» – белки нежные, а желтки сохранили кремовую текстуру.

Особое внимание привлекал массивный самовар тульской работы, даже сквозь мешковину, что скрывала его от ненужных глаз, виднелись сверкающие начищенной медью бока. Рядом в фарфоровой чайнице заваривали ароматный «цейлонский цветок» – элитный сорт чая, который могли позволить себе лишь состоятельные дома. В воздухе витал тонкий аромат бергамота и свежей выпечки.

Митя ел и поглядывал на соседей. Мужчины. Женщины. Есть среди них совсем юные, а есть и старики. Все ли люди или и маги имеются? Его любопытство не укрылось от нового напарника.

– Че, пытаешься угадать, кто есть кто? – Петр громко стукнул вареным яйцом по столу, и скорлупа треснула с сухим щелчком. – Ну давай попробуй. Вон, не прибили тебя, а даже дело поручили – чудно.

– А чего гадать? – Митя пожал плечами. И без лишних слов достал трубу, наладил ее и приложил к глазу.

И тут же приметил магов – человек семь, не меньше. Но кое-что удивило сильнее: трое людей словно просачивались со своих мест – только знай взлетали в воздух чашки да парили кружки в руках невидимок. Митя убрал трубу и кивнул сам себе:

– Оборотни.

– Да, имеются. А чего б нет? – Петр не сводил глаз с артефакта. – Им, думаешь, сладко жить наособицу? Тоже не против сменить будущее – не для себя, так для деток. А как это ты диковинку вернул?

– Алексей Михайлович отдал, – Митя убрал трубу в карман. – Очень душевный человек.

– Может, он тебе и камешек твой иллюзорный отдал?

– Нет, не отдал. Да и без него нормально. – Митя сделал вид, что занят едой, но Петр не отстал.

– А мы, надо сказать, удивились, когда его с тебя сняли. Вот был лопоух да белобрыс – и раз, темноволос, да рука железная. Хорошо кто-то чары наложил… Ладно.

– Ведьма одна, – буркнул Митя.

– Ясно, что не маг. Ваши Зеркальщики так не умеют.

Митя оторвался от каши и хмуро глянул на Петра.

– Послушай, – медленно начал он, – Зеркальщики столь же мои, как и твои. Все добро от них – этот протез, и не больше. Так что говори, говори, да не заговаривайся, понял?

– О как ты запел! Ты разве не знаешь? Мы тут за магию радеем, за то, чтоб богатые место свое знали и не выпендривались зря. Только маги и могут порядок в стране навести.

– Все знаю. Но порядок – это одно, а обида – другое, понял? У меня к ним свои претензии имеются. – Бывший маг утер губы. – Ну что, идем или так и будем тут сидеть да брехать, как собаки дворовые?

Петр фыркнул:

– Идем, коль поел. Другой раз незнамо, когда выйдет.

Вместе они вышли из столовой и повернули налево. Митя, как ни старался запомнить, а все ж запутался в переходах. Ступени вверх, вниз, налево, направо… Очередная дверь-близнец отворилась мягко, без скрипа.

Внутри оказалась большая комната, наподобие кладовой. Тут их уже ожидала Лютикова и еще одна незнакомая женщина.

– Вот и явились. Я уж думала идти вас искать, – начала было торговка, но Петр отмахнулся.

– К чему шум? Мы что, куда опаздываем?

– Может, и опаздываете, – съехидничала Лютикова и повернулась к незнакомке. – Вот этих снарядить надобно, так чтоб на все случаи жизни, ясно?

– Ясно, – кивнула та, бросила цепкий взгляд на Митю и Петра и принялась что-то искать по полкам, доставая то одно, то другое.

Через четверть часа перед каждым из них стоял саквояж с одеждой – неновой, но чистой и нерваной. Митя примерил котелок, сюртук с потертыми локтями и полосатый жилет, прикидывая, как он сейчас выглядит. Конечно же, тут не оказалось ни одного зеркала – на этом у местных был прямо пунктик, и бывший маг понимал отчего. Хотя и не стал говорить, что, если Зеркальщикам понадобится, они и через кружку с чаем придут.

– А трубка у вас есть? – обратился он к женщине, пока та подбирала Петру сапоги.

– А ты курить-то умеешь? – хмыкнул тот.

– Нет, но могу научиться, – заверил Митя.

– Раз не умеешь, так и трубка тебе не нужна. Все должно быть по-настоящему, а не абы как. Это вам не театр, – холодно заявила Лютикова. – Ну что? Готовы? Берите вещи и идите за мной.

Так они дошли до следующей двери. Тут и ему, и Петру выдали револьверы и патроны. А Петр взял еще и нож, сунув его за голенище сапога. Дедок, возившийся с оружием, недоверчиво поглядел на пришедших.

– Зря пули не трать, – буркнул на прощанье. – И чтоб вернули, как было!

Митя дивился, как тут все хитро устроено. Целый подземный город. Им навстречу попалось несколько людей, несущих мешки, – видимо, с провизией. А один раз он видел троих детей в одинаковой серой одежде, которых вела за собой молодая, но строгая девушка. Ребятишки не шалили, а молча, как старички, шаркали за ней ногами. И Мите отчего-то стало их жаль. На ум пришло, что, скорее всего, ребят похитили, как когда-то его сестру, а теперь вырастят очередных работников для «правого дела».

– Куда уставился? – цыкнул на него Петр.

– Никуда, – буркнул бывший маг и зашел вслед за напарником в третью комнату. Хотя, скорее, ее можно было назвать залом. Большое, просторнее, чем столовая, помещение вмещало в себя десятки высоких зеркал, закрытых ставнями. И на каждом значилось место пребывания.

– Зачем вам столько переходных зеркал? – удивился Митя. – Есть же маги, они через одно куда надо доставят.

– А чтоб ты спрашивал, – съехидничала Лютикова. – Возвращаться когда люди будут, их тоже магам ждать? Вот как прищучили нас в Крещенске, так мы и нырнули в заранее настроенный проход – а так бы всех повязали.

– Нам тоже такой дадут? – уточнил Митя.

– Догоните – еще дадут, – хмыкнул Петр.

Меж тем к ним подошел мужчина. Пенсне на длинном носу покачивалось в такт шагам. Заложив руки за спину, он, будто учитель из академии, оглядел пришедших.

– День добрый, молодые люди, – улыбнулся он. – Куда направляетесь и с какой миссией?

– В столицу им надо. И снаряди так, чтоб за себя постоять могли.

– Понятно, сделаем. – Кивнул маг (а в том, что, это был Зеркальщик, – Митя даже не сомневался).

Через несколько минут, кроме заветной трубы, Митя стал обладателем печатного