наследовании шли, владели Русью много лет, пока, в свою очередь, наследование не перешло к двум родным братьям, Аскольду и Диру». Получается, что Аскольд и Дир были не боярами Рюрика, а прямыми потомкам легендарного Кия. Длугош добавляет, что русский народ Аскольда и Дира не любил, «тяготился их княжением». И именно поэтому были избраны на управление из варягов три брата – Рюрик, Синеус и Трувор. Поляк Мачей Стрыйковский, историк XVI века, также называет Аскольда и Дира потомками Кия. Аналогичная летописная традиция была отражена в «Киевском синопсисе» XVI века. Такую же версию рассказывает Новгородская летопись: Аскольд и Дир никак не связаны с Рюриком и занимают Киев по наследственному праву. Гипотезу о происхождении Аскольда и Дира из рода Киевичей поддерживали многие историки. В ее пользу говорит и хронология событий, особенно если опираться не только на «Повесть временных лет», но и на византийские источники.

Воинственные варяги дрались со степными кочевниками (хазарами и печенегами) и с соседними славянскими племенами – древлянами и угличами, с дунайскими болгарами. Но этого им было мало, Аскольд и Дир задумали набег на Византию. «Повесть временных лет» говорит, что свое намерение они осуществили в 866 году, а византийские источники – что в 860-м, то есть за два года до призвания Рюрика. А это значит, что князья-соправители занимали киевский княжеский стол до него и вряд ли были его боярами.

Ромеи[32] много писали о набеге русских князей, ведь завершился этот поход совсем не так, как предполагали Аскольд и Дир.

Фотиево крещение

Аскольд и Дир дошли до Царьграда на двухстах ладьях[33], осадили столицу и стали грабить окрестные поселения, убивая их жителей.

Патриарх Фотий с негодованием писал, что «русь посмела поднять руку на Ромейскую державу», потому что к тому времени поработила всех живущих вокруг нее и «возгордилась».

Поход Аскольда и Дира на Константинополь. Святитель Фотий погружает Ризу Богородицы в море. Миниатюры из Радзивилловской летописи. XV век

Передача Рюриком перед смертью княжения своему родственнику Олегу. Миниатюра из Радзивилловской летописи. XV век

А потом случилось чудо: император Михаил с патриархом Фотием всю ночь молились в церкви святой Богородицы во Влахерне. Они вынесли хранившуюся там ризу святой Богородицы и смочили в море ее полу. Далее «Повесть временных лет» сообщает: «Была в это время тишина, и море было спокойно, но тут внезапно поднялась буря с ветром, и снова встали огромные волны, разметало корабли безбожных русов, и прибило их к берегу, и переломало, так что немногим из них удалось избегнуть этой беды и вернуться домой».

Византийцы посчитали внезапно нагрянувшую бурю божественным вмешательством. Очевидно, подобные мысли посещали и самих варягов, так как сразу после этого неудачного похода константинопольский патриарх Фотий направил к русам епископа. Крещены были сами Аскольд и Дир, а также некоторые из их бояр.

В послании патриарха Фотия к восточным патриархам от 867 года говорится, что «народ, превосходящий все прочие свирепостью и кровожадностью, именуемый Рос… принял епископа и пастырей, а также с великим рвением, тщанием и радостью воспринял христианское богослужение». Причем, по словам Фотия, инициатива принять крещение исходила именно от русской стороны. Увы, патриарх выдал желаемое за действительное: на тот момент христианство на Руси не прижилось. Хотя христианизация Руси была частью политики Византии: примерно в те же годы был крещен болгарский царь и началась просветительская деятельность Кирилла и Мефодия.

Олег захватывает Киев

В 869 году Рюрик умер, оставив малолетнего сына Игоря. Регентом при сынишке князь назначил своего родственника по имени Олег, старшего в роду. Татищев считает его шурином Рюрика, братом Ефанды. У исторической Альфвинды действительно был брат по имени Одд Стрела, о нем сложена сага, некоторые эпизоды которой напоминают события из жизни Олега. Очевидно, что Рюрик безоговорочно доверял Олегу и был уверен, что тот вырастит его сына как своего. Так и случилось. У самого Олега семьи не было – ни о жене, ни о детях нигде не упоминается. По всей видимости, эта сторона жизни его мало волновала: военные походы и ратные подвиги – в этом он видел свое призвание.

Олег правил в Новгороде три года, а потом, собрав войско из варягов и из всех подвластных ему племен – чуди, ильменских славян, мери, веси и кривичей, он двинулся на юг по уже проторенному водному пути. Иоакимовская летопись добавляет, что предпринял он этот поход, «слыша от киевлян жалобы на Осколда, и позавидовав области его».

Василий Верещагин. Олег правитель. 1896

Олег с большим войском двигался, не торопясь, по пути захватывая земли. «Повесть временных лет» говорит, что он «пришел к Смоленску с кривичами, и принял власть в городе, и посадил в нем своего мужа. Оттуда отправился вниз, и взял Любеч, и также посадил мужа своего». Этот древнерусский город – Любеч – будет часто упоминаться в дальнейшем. Ныне это всего лишь поселок в Черниговской области на левом берегу Днепра близ устья реки Шейка, а в прошлом он был большим городом, время основания которого теряется в веках. В окрестностях Любеча найдены археологические памятники, относящиеся к первым векам нашей эры, а в летописи он впервые упоминается в 882 году, но уже как большой, известный город.

Наконец, Олег достиг Киева, где княжили Аскольд и Дир. Он понимал, что ему вряд ли здесь будут рады, и решил перехитрить князей, которых считал самозваными. Олег оставил большую часть своих лодок сзади, а главное – скрыл в них ратных людей. А вперед, к самому Киеву, отправил лишь тех, кто мог сойти за купцов. Он послал сказать Аскольду и Диру, что земляки их, купцы, идущие в Грецию от Олега и княжича Игоря, хотят повидаться с ними. Аскольд и Дир поверили и вышли из города. Люди Олега тут же на них напали и зарубили.

Федор Бруни. Смерть Аскольда и Дира. Гравюра. 1839

По легенде, в этот момент Олег произнес:

– Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода, – и показал Игоря. – А это сын Рюрика.

Тела Аскольда и Дира отнесли на гору и там похоронили. До сих пор в Киеве есть возвышенность, называемая Аскольдовой могилой.

Ян Длугош тоже рассказывает об убийстве киевских князей, но никакого Олега не упоминает. По