class="p1">Честолюбивые замыслы различных претендентов на трон, которые все провалились. Овиний Камилл, один из них, вместо наказания был приглашен Александром разделить с ним бремя правления, удостоен всех почестей, но, устав от этой комедии, получил разрешение удалиться в свои поместья.

Небольшие войны в Иллирии, Армении, Мавритании Тингитанской. Успех в них был благоприятным.

Даты этих заговоров и войн не вполне определенны.

М. АВРЕЛИЙ АЛЕКСАНДР АВГУСТ III – КАССИЙ КОКЦЕЯН ДИОН II.

Год Рима 980. От Р. Х. 229.

Второй консул – историк Дион, который, видя ненависть преторианцев, опасаясь за свою жизнь и страдая от подагры, удалился в Вифинию, свою родину, чтобы спокойно прожить остаток дней.

Гордиан, впоследствии император, был консулом в тот же год во второй раз; вероятно, он сразу сменил Диона, став коллегой Александра.

Л. ВИРИЙ АГРИКОЛА – СЕКСТ. КАТИЙ КЛЕМЕНТИН.

Год Рима 981. От Р. Х. 230.

…ПОМПЕЯН – … ПЕЛИГНИАН.

Год Рима 982. От Р. Х. 231.

…ЛУП – … МАКСИМ.

Год Рима 983. От Р. Х. 233.

Александр отправляется на Восток против Артаксеркса, царя Персии, который нападал на Римскую империю и стремился вернуть все земли, некогда подвластные Киру Великому.

Твердость Александра в поддержании воинской дисциплины. Легион распущен за мятеж. После тридцати дней мольб император соглашается восстановить его.

Он сочетал строгость с отеческой заботой о солдатах.

…МАКСИМ – … ПАТЕРН.

Год Рима 984. От Р. Х. 233.

Персы побеждены.

…МАКСИМ – … УРБАН.

Год Рима 985. От Р. Х. 234.

Александр отозван на Запад из-за движения германцев на Рейне.

Он возвращается в Рим и празднует триумф над персами.

Отправляется в Галлию.

…СЕВЕР – … КВИНТИАН.

Год Рима 986. От Р. Х. 235.

Максимин, сын гота и матери из аланского народа, продвинувшийся по службе благодаря храбрости и ставший командующим всех новобранцев в армии Александра, замышляет захватить власть.

Александр убит близ Майнца 19 марта солдатами, подкупленными Максимином. Ему было двадцать шесть с половиной лет, из которых тринадцать он правил. Мамея убита вместе с сыном.

Этот князь благоволил христианам и почитал Христа среди своих божеств. Говорят, что Мамея была христианкой, но это не доказано.

Модестин, последний из римских юристов, цитируемых в Дигестах, процветал в это правление.

Александр был причислен к богам после смерти. Учреждены празднества в его честь и в честь его матери.

Как только Гелиогабал был убит, солдаты провозгласили императором его двоюродного брата и приемного сына Александра, уже носившего титул Цезаря: «князь, данный человечеству, – говорит Лампридий, – чтобы исправить и восстановить его из жалкого состояния, в которое его привели предыдущие императоры, особенно последний».

Александр с первого шага показал, какие принципы правления он намерен соблюдать и насколько его взгляды отличаются от взглядов предшественника. Гелиогабал, по простому провозглашению солдат, присвоил все титулы императорского достоинства; Александр пожелал получить их от сената. Это собрание поспешило даровать ему все: имя Августа, отца отечества, проконсульскую власть, трибунскую власть, великий понтификат. Оно надеялось вернуть себе древние права и хотело предотвратить превращение военного произвола, уже узаконенного несколькими примерами, в норму, которая единолично и независимо от первого сословия республики решала бы выбор императоров. Но зло было неизлечимо, как я не раз отмечал, и проистекало из самой природы власти Цезарей.

Сенат воспользовался благоприятным случаем для еще одного проявления твердости. Он с горечью и негодованием терпел присутствие Мезы и Соэмиды на своих заседаниях и издал декрет, запрещающий впредь женщинам входить в сенат, проклиная того, кто возобновит этот обычай. Мамея, получившая тогда, вероятно, имя Августы, но никогда не пользовавшаяся запрещенной привилегией, безропотно подчинилась правилу; и нет сведений, чтобы даже честолюбивая Меза роптала на умаление своих почестей.

На одном из первых собраний после воцарения Александра сенат предложил ему добавить к именам имя Антонина. Юный князь отказался с скромной твердостью. «Нет, отцы-сенаторы, – сказал он, – не ставьте меня в необходимость нести бремя столь великого имени. Кто может сравниться с добродетелями князей, сделавших его почитаемым и дорогим вашим сердцам? Это бремя, под которым я могу пасть». Сенат настаивал, но он стойко сопротивлялся. Тем более он отказался от прозвища «Великий», которое хотели дать ему как приложение к имени Александр; и, отвергая весь этот ложный блеск, он стяжал гораздо более прочную славу скромности.

Таким образом, Гелиогабал – последний из римских императоров, носивший имя Антонина. Он запятнал его, что могло отвратить Александра.

Но более веская, хотя и тайная, причина отказа юного императора, без сомнения, – забота о чести матери. Я уже говорил, что Мамея не боялась повредить репутации Мании и выдавала обоих внуков за сыновей Каракаллы. Александр укрепил бы эти оскорбительные подозрения, если бы позволил назвать себя Антонином, и потому не мог на это согласиться. Мотив, который я ему приписываю, достаточно ясно выражен в некоторых местах его речей, приведенных по этому случаю. Он хвалит Каракаллу, но холодно. Называет себя родственником его дома (он был его племянником), но прямо говорит, что имя Антонина для него чуждо. Это ясно означало, что он не считает себя сыном Каракаллы [1].

Эти соображения, несомненно, были внушены ему матерью, к которой он всегда питал глубочайшее уважение и которая вместе с Месой держала бразды правления, ибо император в тринадцать с половиной лет не мог править самостоятельно.

Обе принцессы мудро и умело пользовались своей властью. Они начали с создания совета из шестнадцати знатнейших сенаторов, уважаемых за возраст, безупречную и строгую жизнь. Ни один приказ не отдавался, ни одно дело не решалось без совета этих шестнадцати. Этот порядок чрезвычайно понравился народу и солдатам, особенно сенату, который радовался замене оскорбительной тирании мудрой аристократией.

Первой заботой совета стала религия государства, грубо нарушенная Гелиогабалом. Новый бог, которого тот безумно почитал, был удален из Рима и отправлен в Сирию; все священные предметы, собранные в его храме, возвращены на прежние места.

В то же время были смещены все недостойные чиновники, назначенные при прежнем правлении без заслуг или по причинам, которые должны были их исключить. Им подобрали достойных преемников, способных служить князю и республике. Каждый был поставлен согласно своим талантам: гражданские должности – ораторам и знатокам законов, военные – опытным воинам, доказавшим храбрость, умение и любовь к дисциплине.

Мы можем судить о мудрости этих выборов на примере знаменитого юрисконсульта Ульпиана, который, впав в немилость при Гелиогабале и будучи удален от Александра, был возвращен своим августейшим учеником, ставшим императором, и получил от него должность префекта претория. Его влияние, основанное на заслугах, возрастало. Он стал как бы наставником своего государя и играл главную роль в управлении делами. Мы подробнее поговорим о нем в дальнейшем.

Меза умерла вскоре после восшествия Александра на престол, и ей были оказаны почести апофеоза [1].

Мамея, единолично взяв на себя заботу о воспитании сына, считала своим первейшим долгом бдительно оберегать нравственную чистоту юного принца. Пример Гелиогабала показывал ей, к каким крайностям могут привести живость и легкомыслие юного возраста, подкрепленные вседозволенностью верховной власти. Потрясенная этой опасностью, она, можно сказать, охраняла все подступы ко двору и не допускала туда никого, чье поведение могло вызывать обоснованные подозрения. Она строго удаляла льстецов, чьи дурные советы могли питать зарождающиеся страсти в юном сердце и побудить его сбросить узды разума и добродетели. Чтобы предупредить соблазны наслаждений, она занимала его серьезными делами, подобающими высшему положению; побуждала усердно посещать советы, председательствовать на судебных заседаниях; и, не оставляя без дела ни одной части его дня, закрывала пути, через которые обычно проникает разврат. Она имела основания гордиться успехом своих усилий; а счастливая натура Александра, поддержанная и усовершенствованная столь прекрасным воспитанием, сделала его одним из самых достойных и совершенных принцев, память о которых сохранила история. В этом можно убедиться из описания его поведения и правления, которое я представлю далее; затем я обращусь к двум войнам, заполнившим последние годы его жизни и царствования.

Единственная