class="p1">Мой чуткий слушатель! Как же мне было противно! Ощущение прикосновения этого мерзкого человека к спине, этот жуткий поцелуй в плечо! Добежав до своего бунгало, я все время пыталась стряхнуть с себя невидимые прикосновения, но тошнота и отвращение никак не проходили. Это как в детстве, когда на плечо попадает гусеница, и ты ее скидываешь с плеча, но страх, что она снова сидит на тебе, заставляет тебя крутиться на месте, судорожно стряхивая все невидимое вокруг.

— Бекки, подожди, — сквозь истеричный смех меня пытался нагнать Стивен, неся в руках мои босоножки.

— Да пошел ты! — я силой оттолкнула его, как только он забрался на террасу. — Ты знал и молчал! Почему ты меня не предупредил, а просто сидел и ухмылялся весь вечер?

— Я тебя предупреждал и отговаривал идти неоднократно, но именно ты, моя свободная девочка, решила показать себя независимой и раскрепощенной.

— Я не извращения имела в виду, когда говорила о свободе! — я снова его толкнула, забегая внутрь своего бунгало.

— Теперь ты сто раз подумаешь, чтобы называть себя «свободной», — в очередном приступе безудержного смеха мой злосчастный спутник последовал за мной, закрыв за собой дверь.

Видя, что моя истерика не проходит, а я просто не нахожу себе места, нервно почесываясь, он перестал смеяться и попытался меня успокоить, притягивая к себе. Я вырвалась из его объятий и помчалась в ванную, хлопнув дверью:

— Мне нужно отмыться от всего! Ты не понимаешь, как мне было противно от этих прикосновений! Просто фу!

Быстро скинув с себя одежду и сняв украшения, я залезла под горячий душ, с бешеным усилием намыливаясь мочалкой. Не могу сказать, сколько прошло времени, но в дверь нетерпеливо постучал Стивен со словами:

— Бекки, с тобой все в порядке? Ты скоро выйдешь? Так всю кожу себе сотрешь напрасно.

Немного успокоившись, я решила покинуть напаренное помещение, но обнаружила, что забыла захватить сменную одежду. Надев нижнее белье и прикрывшись полотенцем, я попросила своего спутника передать мне пижаму, которая лежала у изголовья кровати.

Просунув мне в приоткрытую дверь одежду, он с тревогой посмотрел на меня, но я быстро захлопнула за собой дверь.

Вернувшись в комнату, я стала расхаживать по комнате не в силах успокоиться, потому что ощущения от неприятных прикосновений никак не проходили. Я снова чувствовала себя грязной!

Наконец осознав, что я нахожусь в сильнейшем стрессе, Стивен взял меня за руки и попросил сесть на кровать.

— Моя птичка, прости меня, что я не воспринял все серьезно!

— Я не могу отделаться от этих прикосновений! Мне надо еще раз помыться! — я дернулась в сторону ванной комнаты, но он меня опередил, успокаивая:

— Успокойся, малышка, я тебе помогу. Мы заменим память от плохих ощущений на хорошие. Верь мне!

— И как же?

— Ложись на кровать, я сейчас сделаю тебе расслабляющий массаж, и ты успокоишься, — мой спутник говорил медленно и крайне убедительно, параллельно включая по телевизору очередную незамысловатую комедию.

— Где то средство, чем ты меня мазала? — он деловито встал около двери в ванную комнату.

— Лосьон для тела, который стоит на второй полке под раковиной.

Вернувшись, он приказал мне лечь, предварительно сняв верх от пижамы. После пререканий, я легла на живот в одном балконет и пижамных шортах.

Спустя мгновение я пожалела, что согласилась на массаж, потому что краем глаза заметила, как Стивен сбросил свою рубашку, оставшись в одних брюках.

— Ты что делаешь, Стив? — возмутилась я.

— Рубашка мне мешает, — невозмутимо ответил он, подойдя к кровати и сев на меня сверху.

— Эй! Слезай, быстро! — завопила я, на что получила отказ в виде того, что так удобно.

Следующим удобством стало освобождение моей спины от застежек бюстгальтера, на что я попыталась вырваться, но вес давящего на меня соперника и его руки, удерживающие мои плечи на простыне, исключили любую возможность побега.

— Мы с тобой договаривались, что общаемся без принуждения и насилия! — мой последний аргумент полетел в его сторону.

— Никакого насилия, просто успокойся и расслабься, — Стивен внимательно рассмотрел видимые ему части моего кружевного бюстгальтера и нервно выдохнул. Внезапно я почувствовала, как он задрал одну часть моих шорт, рассматривая часть кружева от комплекта.

— А это не насилие? — извиваясь, я попыталась рукой опустить шорты на место, но этот негодяй меня опередил, первым вернув ткань на место.

— Мне безумно нравятся твои вещички, особенно те, что на тебе сейчас. Это ты так на ужин к людям собралась, принарядившись в кружевное бельишко? — он рассмеялся бессовестным образом, но потом стих.

Нежно, но с усилием проводя руками по моей спине, он приступил к массажу, вызвав мурашки по моему телу. Заметив такую реакцию организма, он тихо спросил:

— Тебе нормально?

— Да, — единственное, что я могла ответить в тот момент, одновременно ощущая блаженство и стыд от того, что мое тело меня выдает.

— Это хорошо, что ты так на меня реагируешь.

Я решила промолчать и расслабиться. Продолжительное время Стивен разминал мне спину, но в один момент я почувствовала, что он наклонился ближе, почти касаясь меня своим торсом.

— Что ты делаешь, Стив? — нервно прошептала я.

— Заменяю воспоминания, — на этих словах я ощутила его поцелуй на моем плече, за которым последовало еще несколько.

— Стив, не надо! Мы договаривались, что никаких поцелуев с твоей стороны!

— Я имел в виду поцелуи в губы, — удерживая мои руки вдоль туловища, он проделал такую же сладкую пытку со вторым плечом.

— Нет, не надо! — я пыталась бороться со своими эмоциями, которые просто зашкаливали! Но я никак не была готова к продолжению. Не сегодня!

Нежными поцелуями он осыпал мой позвоночник, заставляя меня невольно выгнуть спину.

— Прошу, не надо! Прекрати!

После моего крика наступила тишина, прерываемая тяжелым дыханием Стивена. Он резко поднялся и за секунду вышел из моего бунгало, сказав на прощание: «Прости».

Как только дверь за ним захлопнулась, я моментально оделась и, заметив его рубашку на краю кровати, метнулась к выходу. С террасы я проследила за его силуэтом, удаляющимся в сторону ночного моря. Он быстро добрался до берега, скинул брюки и прыгнул в воду, стремительно уплывая вдаль.

Что я делаю? Как же мне быть? Сформировавшееся чувство любви боролось с долгом, приличием, общественным мнением, убеждениями. Оно было одно в этой неравной борьбе…

Прикрыв за собой дверь, я сидела на террасе в полной темноте, пока этот прекрасный мужчина не вышел из воды и не скрылся за дверью своего бунгало.

Дыши и успокойся, Бекки! О проблемах мы подумаем завтра, а сейчас — спать!

Глава 33.