На самом деле она просто хотела прилечь и перестать думать на пять минут. Теперь же она боялась, что если ляжет, то умрет от удушения благовониями.

— Все в порядке, Дидье, — очнулась Дебс, не отводя глаз от экрана ноутбука.

Ава повернулась к силуэту подруги. На ней что, был ободок с Дедом Морозом? И свитер с вышитыми лакричными палочками?

— Когда я вернулась сюда из Космос и встретилась с Дидье, мне пришло письмо от Найджела.

— Фаража из Парламента Великобритании?

— Нет, — ответила Дебс, все еще что-то печатая. — Найджела из Diversity!

Она глубоко вдохнула, наконец подвинувшись немного в кресле и повернувшись к Аве.

— Ты не поверишь, Ава, но он предложил мне работу!

— О боже мой, это потрясающе! — она была искренне рада за Дебс. Это был переломный момент, который был ей необходим. И еще звучало так, словно мысли той были очень далеки от взлома почты Франсин. — Значит, ты просто набрасываешь идеи под аккомпанемент этого эликсира для йоги?

— Не совсем, — отозвалась та.

— Кажется мне, что у хороших новостей есть обратная сторона.

— Статьи мне нужно отправить ему чуть раньше, чем я рассчитывала.

— Я не очень разбираюсь в журналах, но знаю, что у них более строгие дедлайны, — сказала Ава.

— Ты права, — встрял Дидье, уперев руки в бока.

— Пожалуйста, оденься, — взмолилась Ава.

— Мне нужно отправить их Найджелу к пяти часам завтрашнего дня.

— Что?!

— И у меня совсем нет времени, чтобы привести их в порядок, а мне очень — очень нужна эта работа, Ава.

— Да, но… что это значит? Ты не сможешь пойти на ужин? Ты не сможешь из комнаты выйти? — она и сама хотела отсюда убраться. Ощущение было, будто она задыхалась.

— Боюсь, все вышеперечисленное, умноженное на тысячу, — ответила Дебс. — И еще… мне понадобится твоя помощь.

Ава прикусила губу. Чем бы это ни было, ей придется согласиться. Дебс вытащила ее из Лондона, увезла от матери, позволяла жить у себя дома бесчисленное количество раз, поила вином, когда дела были плохи, укладывала волосы, когда еще было что укладывать…

— Продолжай.

— Тебе понравится, — объявил Дидье, раскинув широко руки. — Мне понравилось!

— Ты еще тут? — Ава обернулась к полуголому французу.

Дидье улыбнулся и исчез в ванной. Ава подождала, пока польется вода и вновь акцентировала внимание на подруге.

— Чем тебе помочь? — она плюхнулась на край кровати и скрестила пальцы, надеясь, что не придется ставить маячок на автомобиль Франсин.

— Ну, — начала Дебс. — Найджелу не интересны только одиночки, ему еще нужны пары. Мы говорим о шестистраничном развороте, Ава. Так что, предположительно… согласно интернету и всем, кому я позвонила сегодня днем, кто в курсе о таких вещах… самое романтичное свидание в Париже для пар — круиз по Сене с ужином.

Желудок Авы закрутило, и холодный ужас начал распространяться по телу. Она уже чувствовала, к чему все идет. Оставалось надеяться, что она ошибалась.

— Я забронировала сегодня билет для тебя.

— С Дидье?

— Нет, не с Дидье, с Жюльеном. Дидье будет исследовать для меня то, что происходит у геев. Я же не могу писать только о гетеросексуальных одиноких людях.

— Ты же знаешь, что Дидье не гей?

Дебс улыбнулась.

— Конечно, знаю. Почему еще он мог открыть дверь в полотенце?

Ава закашлялась, когда от дыма благовоний у нее защипало в глазах.

— У него много друзей-геев, которые помогут ему исследовать несколько баров и клубов вечером.

— А что насчет Франсин? — спросила Ава. — Ты мне написала о какой-то гала-вечеринке, где ты хотела проследить за ней.

— Франсин придется подождать, — отозвалась та. — Это работа моей мечты. Если моя семья распадется, то у меня хотя бы будет стабильная работа.

— Ты уверена, Дебс? — мягко спросила Ава. В мыслях у нее еще было то сообщение. Франсин, та ночь была потрясающая…

Дебс посмотрела на нее со слегка влажными глазами.

— Я не могу сейчас об этом думать.

Ава сжала плечо подруги и попыталась сосредоточить мысли на том, чего от нее хотела Дебс: забронированный той романтический круиз с Жюльеном, мужчиной, которого она поцеловала на вершине Эйфелевой башни, а затем сделала вид, будто это ничего не значило.

— Ты же помнишь, что мы с Жюльеном не вместе? И вдруг он занят вечером.

— Дидье уже ему написал.

— И он согласился? — хотела ли она, чтобы ответ был положительным или нет? Для подобной ситуации было слишком рано. Или же, это был прекрасный момент. Они могли бы углубиться в исследования для Дебс, говорить о фотовыставке и забыть о том, что произошло. Просто хорошие друзья — так безопаснее всего. Но потом, тот поцелуй… и его слова о том, что он не мог оторвать от нее глаз! Возможно это «свидание», которым таковым не являлось, могло быть шансом прощупать романтическую почву.

— Уверена, что да, — Дебс взглянула на часы. — У тебя есть один час.

— Что? Когда этот француз оккупировал ванную? Не знаю, смогу ли…

— Ава, это многое для меня значит. Постоянная работа… в Diversity! Они новые, яркие, успешные… и они могут меня сделать успешной тоже. И если у мамы с Гэри все пойдет наперекосяк, это обеспечит месячный доход, — голос Дебс задрожал в конце предложения. — Я не должна сейчас думать об этом… потому что каждый раз, когда я начинаю об этом думать, мое вдохновение исчезает.

Ава кивнула.

— Ты же знаешь, что я тебе помогу. Просто… если Жюльен не сможет пойти, я там буду как белая ворона.

Дебс улыбнулась.

— Если Жюльен не появится, то ешь и пей сколько влезет, и подслушивай разговоры других людей… и делай много фотографий, — она вздохнула. — На этом круизе будет много пар. Мне просто нужно уловить атмосферу, вкус романтики… а детали о цене, времени и маршруту я возьму с сайта.

— А что ты будешь делать, пока я буду в центре самой романтичной столицы Европы?

— У меня из ушей будет идти пар, потому что я буду пытаться написать самые лучшие статьи в своей жизни, — она подняла свою кружку вверх. — Ты что, думаешь, это чай?

Глава 42

Квартира Жюльена Фитусси

Жюльен уставился на сообщение в телефоне, затем перевел взгляд на листок бумаги, который он распрямил на столе. После душа, в чистых черных джинсах, он сидел перед ноутбуком. Настольная лампа освещала слова Авы.

7. Подняться на Эйфелеву башню и поцеловать незнакомца на ее вершине.

Он покачал головой. Каждый раз, перечитывая это, он ощущал удар, и что хуже всего, он понимал, что ему должно быть все равно. Они