не задерживался до полуночи за конспектами. Говорят, его скоро назначат ректором. И он нервничал из-за этого — хоть и не показывал.

— Когда наш ураган подрастет, я сам его обучать буду, — произнес с гордостью муж, усаживая сына на плечи. — И сделаю из него первого в истории мага, который сможет одновременно читать мысли, вызывать пламя и сносить стены одним упрямством.

— Академии придет конец, — усмехнулась я.

— Или начнется новая эпоха, — прошептал он, обнимая меня за плечи.

И я знала, он прав. Потому что все, что мы прошли, — стоило того. Все битвы, страхи, потери, слезы и победы.

Я прижалась щекой к сыну и закрыла глаза. Мир, наконец, был в порядке. А я была дома.