если мы бы знали, где ее искать, у нас все время не хватило бы времени. Это место явно находится далеко отсюда!

— Нет-нет-нет… — мотая головой, дрожащим голосом произносит Питер. — Нет, этого не может быть! Я не могу проиграть! Не могу позволить Хелен погибнуть! НЕ МОГУ!

— Хелен, пожалуйста, ответь нам! — взмаливается Даниэль. — Держись, не смей умирать!

— Она вообще жива? — выражает беспокойство Эдвард. — Я не пойму: она дышит там или нет? Вдруг эти ублюдки довели ее?

— Не знаю, отсюда не поймешь, — отвечает Терренс. — Но выглядит Маршалл очень плохо. Если сможем спасти – ее надо немедленно везти в больницу.

— Блять, как же противно… — грубым, низким голосом бросает Питер. — Противно, что ты ни хера не можешь сделать. Противно, что ты вынужден находиться далеко и просто наблюдать за тем, как твой любимый человек умирает. ПРЯМО У ТЕБЯ НА ГЛАЗАХ!

Со злости Питер хватает со стола стеклянную вазу и со всей силы швыряет ее в стену, об которую та тут же разбивается на несколько мелких кусок, что разлетаются в разные стороны.

— Проклятый Маркус Лонгботтом… Чтоб эта мудила сдохла! Чтоб выпила ту же отраву, которой он пытался напоить и меня! Я его ненавижу! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! КАК И ВСЮ ЕГО БАНДУ ГОЛОВОРЕЗОВ!

— Эй, парни, кажется, она приходит в себя! — сообщает Терренс. — Смотрите!

Все четверо тут же собираются у ноутбука и видят, как Хелен с тихим, мучительным стоном медленно открывает глаза и не без труда делает глубокий вздох. Осмотревшись вокруг пустым, размытым взглядом, она резко дергает руками и ногами, которые по-прежнему крепко связаны, а веревки неприятно натирают ее нежную кожу.

— Хелен! Хелен! — восклицает Эдвард. — Хелен, ты слышишь нас? Это мы!

— Парни… — вяло произносит Хелен и негромко прокашливается.

— Мы здесь, милая, все хорошо, — спокойно говорит Терренс. — Ты только не переживай.

— Это конец… Они меня прикончат… Я не могу отсюда выбраться…

— Мы должны узнать, куда идти, чтобы помочь тебе, — уверенно отвечает Даниэль. — Тот отморозок спалил дом, в котором тебя держат, но мы пока не можем понять, где он находится.

— Я не знаю, где нахожусь, ребята. — Хелен тихонько всхлипывает. — Но здесь просто ужасно! Холодно, отовсюду дует, меня всю комары обкусали, а мыши и тараканы разгуливают здесь как у себя дома. Хотя я до жути боюсь мышей! А еще здесь темно… Я почти ничего не вижу. Тут лишь одно маленькое окошко.

— Пожалуйста, Хелен, постарайся нам немного помочь, — отчаянно умоляет Питер. — Дай хоть какие-то подсказки, чтобы мы могли сориентироваться.

— Не могу! Здесь кругом одни леса! Даже город отсюда не видно! И… Не знаю, о каком доме вы говорите. Но точно могу сказать, что меня держат на одном из последних этажей, ибо здесь очень высоко.

— Мы не сможем тебя спасти, если не поймем, где ты находишься.

— Знаю, Питер, но я ничем не могу помочь.

— Ладно, тогда с этим разберемся чуть позже, — спокойно говорит Эдвард. — А сейчас ты должна попробовать себя развязать.

— Да, Хелен, если у тебя получится, то просто возьми телефон и покажи нам обстановку на улице, — просит Терренс. — Может, так мы что-то поймем.

— Веревки очень крепко связаны, — дрожащим голосом отвечает Хелен. — Я даже руками в них пошевелить не могу.

— Попробуй напрячься изо всех сил и разъединить руки, — советует Питер. — Это немного их ослабит.

— Я попытаюсь…

Хелен прилагает все оставшиеся усилия, чтобы выполнить просьбу Питера, но у нее ничего не получается.

— Нет, не получается… Я слишком слаба…

— Давай-давай, попробуй еще раз! — настаивает Эдвард. — Тебе, возможно, придется сделать это неоднократно.

— Не могу! Это слишком сложно!

— Ладно, ты можешь нащупать конец веревки или какие-то узлы? — спрашивает Даниэль. — Может, есть возможность потянуть?

— Что-то есть, но у меня не получается дотянуться. Не получается вывернуть руки. Становится больно…

— Если сможешь ослабить веревки, тебе будет намного легче, — подмечает Питер.

— Растягивай веревки, если нет возможности достать ножик и разрезать их, — советует Терренс.

— На полу есть какой-то нож, но я никак не смогу его подобрать, — отвечает Хелен и, кряхтя, снова пробует разъединить руки. — Я просто завалюсь вместе со стулом.

— Просто пытайся ослабить веревки и узлы! Крути руками в разные стороны!

— Давай, подруга, у тебя получится! — восклицает Даниэль. — Пользуйся моментом, пока этих тварей нет.

— А что толку? — резко выдыхает Хелен. — Я все равно не смогу сбежать! У меня почти нет сил, и я понятия не имею, куда бежать. А еще я, похоже, заболеваю… У меня все сильнее начинает болеть горло. И мне холодно… Очень холодно…

— Все будет хорошо, дорогая, — обещает Питер. — Мы найдем выход из этой ситуации. Даже если нас разделяет огромное расстояние.

— Господи, за что мне все это?

Хелен пробует разъединять веревки и крутить руками в разные стороны как это только возможно, несмотря на то, что это не приносит особого результата.

— Черт, сил не хватает… — задыхаясь и обессилено кряхтя, произносит Хелен. — Не могу больше…

— Давай-давай, Хелен, мы в тебя верим! — восклицает Терренс.

— Не сдавайся, Хелен! — подбадривает Эдвард. — Не дай этим ублюдкам одержать победу!

— Девчонки очень переживают за тебя и верят, что мы тебя спасем, — добавляет Даниэль.

— А Сэмми? — спрашивает Хелен и снова через силу пытается разъединить руки. — Они его ранили в тот день, когда меня увезли!

— С ним все хорошо, он уже поправился, — успокаивает Питер. — Но ужасно тоскует по тебе и впал в депрессию: не ест, не пьет, не играет и плохо спит.

— Как и твоя бабушка, — добавляет Даниэль. — Она себе места не находит и не встает с кровати с тех пор, как ты пропала.

— О, боже мой… — со слезами на глазах произносит Хелен. — Бабушка…

— Ты сильная, ты справишься! — восклицает Терренс. — Вспомни своих подружек, которые также оказывались в сложной ситуации! Наталия держалась очень смело и уверенно и действовала решительно, когда была в доме дяди Майкла. Анну не сломили все