Наверное, эта мысль пришла, когда я врезался в одну из стен ближайшего гаража, едва не проломив ее. Удара я почти не почувствовал, значит, это была какая-то техника. Зачем ему нужно было меня ронять, я понял уже через секунду, когда финн рухнул сверху, пытаясь придавить. В джиу-джитсу и боях без правил такую позицию называют «маунт», когда один из бойцов получает тотальное доминирование, оседлав соперника. Только в этом случае, он еще и технику использовал, вдавившую меня в асфальт на несколько сантиметров. Будь на моем месте слабый мастер, он бы и вдохнуть не смог. И закрепляя успех, Суло обрушил на меня град тяжеленных ударов, целясь в голову. Только я к подобному развитию событий был готов и успел закрыться руками.

По моей защите Суло молотил с остервенением. От глухих ударов с полуразрушенной стены на нас сыпалась штукатурка и какой-то мусор. Войтек, когда учил меня приемам самбо, показывал несколько способов сбросить противника, но финн сейчас весил столько, что при всем желании сдвинуть его я не мог. В очередной удар он вложил столько сил, что кирпичная стена не выдержала и обвалилась на нас, засыпав пылью. Почти сразу прогремел взрыв, разбросав кирпичи и битый шифер в разные стороны.

Сидя верхом на мне, Суло тяжело дышал, но бить перестал, глядя вниз каким-то странным взглядом. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что его смутило. Просто я неосознанно улыбался, дожидаясь, пока он выдохнется.

— Не в этот раз, — сказал я, поняв, что давящая сила пропала.

Суло спешил подняться, а на его лице я читал мысль бежать, и как можно быстрее. У меня получилось извернуться, захватив его ногу и повалить набок. Мы совсем недолго боролись и так получилось, что я зашел ему за спину и провел удушающий прием, обхватив туловище ногами. Он же, наконец, умудрился подняться и даже пробежать через площадку, врезаясь в противоположное здание гаража. В этот раз кирпичную стенку мы пробили, ввалившись внутрь. Секунд тридцать борьбы, и Суло поплыл, а еще через десять он начал терять сознание. Едва его контроль силы ослаб, послышался неприятный хруст ломаемых позвонков и финн окончательно обмяк.

С шумом выдохнув, я поднялся, отряхивая пыль. Финн умудрился порвать мне куртку вместе с рубашкой, от воротника и до самого пояса. А еще у куртки потерялся рукав. Наклонившись, я быстро проверил карманы Суло, забрал портмоне и что-то похожее на записную книжку. К тому моменту, как я выбрался сквозь пролом, Тиграняна с его телохранителями уже не было видно. Пропал и огненный шар над площадкой, погружая ее в темноту. Военные остались, дожидаясь меня.

— С телом разберетесь? — спросил я, стряхивая пыль с одежды.

— Разберемся, — проворчал мужчина с нагинатой, проходя к пролому и скрываясь внутри гаража.

— Цел? — спросил старший.

— Вроде как. Если бы вы не мешали, я бы его разговорил. Ладно, что уж теперь…

Повернувшись, я зашагал к дороге, переходя на бег. Сейчас надо было думать о том, что военные мне помешали, с финном я так и не поговорил, имен заказчиков не узнал, но мысли в голову лезли совершенно другие. И все, что сейчас хотелось, так это выговориться и посоветоваться с кем-нибудь, но на ум, кроме ректора, никто не приходил. Уверен на сто процентов, что Суло во время боя был максимально серьезным и дрался в полную силу. Не знаю, кто из моих знакомых, кроме немца Свена Беккера, смог бы выдержать те удары, которые он обрушивал на меня. И технику финн использовал правильную, нацеленную на пробитие доспеха духа. Только я практически ничего не почувствовал, словно он лупил в железный щит. Я даже недоверчиво ощупал предплечья, куда пришлось большинство ударов, но нигде не кольнуло, и если там остались синяки, то совсем незначительные.

Добежав до стоянки, я заметил толпу гостей, собравшихся у машин. Кто-то уже уехал, кто-то только планировал. Охрана заведения на улицу не выходила, но бойцы из разных клубов решили, что на сегодня им хватит. Они заняли противоположные стороны стоянки, дожидаясь информации по турниру. Осталось еще два боя, включая главный поединок вечера и его могли перенести. А может, просто проведут все в закрытом режиме, так как гости успели не только стульями покидаться, но и пару столов сломать.

Маша и Ольга переставили машины поближе друг к другу и сейчас расположились рядом, болтая с Петром и парнями из Гефеста. Заметив меня, оживились.

— Ох, Кузя, что случилось? — удивленно спросила Маша, глядя на порванную одежду. Она потянулась, чтобы смахнуть с волос кусочек пленки.

— Побили и деньги отняли, — отозвался я.

Тагир, крутившийся рядом с девчонками ехидно и злорадно улыбнулся, что не укрылось от Маши. Она строго на него посмотрела, на что он просто отвернулся. Я же помахал рукой Глебу, сидевшему в машине. Он только сейчас меня заметил, удивился и поспешил выйти.

— Кузьма? — обрадовался он.

— Привет, все вопросы потом, — я едва сдержал улыбку, глядя на пару синяков у него на лице. — Ты же эксперт, как умудрился?

— Так они тоже, — он развел руками.

— В больницу не надо, ребра целы? Руки, ноги?

— Все в порядке.

— Это хорошо. Не знаю, как вы, а я все, — подытожил я. — Устал. Хочу домой, в душ и спать.

— Езжайте, — сказал Петр девушкам. — Я сам доберусь.

Оля подцепила Илью под руку и повела к своей машине. Пока Маша заводила двигатель, я подошел к Петру, отряхивая куртку. В темноте она мне казалась чище.

— Суло я успокоил, — тихо сказал я. — Но господин Тигранян готов был за него драться насмерть.

— Он что-нибудь сказал? — спросил Петр, но я так и не понял, кто именно «он».

— Нет. Финн сразу полез в драку и поговорить не получилось. Военные обещали позаботиться о… о нем.

Мы посмотрели на греющего уши Тагира. Тот фыркнул и пошел к машине, чтобы попрощаться с Машей.

— Здесь на фасаде здания куча камер, — я взглядом показал на ближайшую, следившую за парковкой. — И скоро они будут знать, с кем я приехал и с кем уеду. Как бы у девушек не было из-за этого проблем.

Я не стал говорить, что это всецело вина Петра, но по моей интонации, он все понял.

— Разберемся, — уклончиво ответил он. — Моя работа на этом заканчивается? Можно отчитываться перед начальством?

— Валяй. И спасибо за помощь, я это ценю. Если вляпаешься в неприятности, звони, приеду и их станет в разы больше.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся он, протягивая руку. — Удачи.

— И тебе, — мы обменялись рукопожатием и разошлись в разные стороны.

Обратно в МИБИ Маша ехала