— Неужели у этого парня и правда рыльце в пушку? — слегка хмурится Кевин. — Неужели он не тот, за кого себя выдает?

— Нет, Кевин, мы уверены, что Питер невиновен, — решительно заявляет Наталия. — Он слишком порядочный и хороший человек, чтобы кому-то вредить.

— Но Маркус-то за что-то на него взъелся! — разводит руками Кристофер.

— Какая бы ни была причина, мы уверены, что блондин не имеет к этому никакого отношения, — уверенно говорит Ракель.

— Ну… Я тоже не верю, что Питер способен на какую-то подлость. По мне он вполне хороший парень. Конечно, порой немного зажатый и какой-то скрытный, но вряд ли из-за этого его можно называть плохим.

Сэмми в знак согласия уверенно подает голос.

— А позвольте полюбопытствовать: не было ли у вас друзей или родственников, которые погибли по вине Маркуса? — интересуется Ракель.

— О, да-да! — энергично кивает Кевин. — Из-за этого урода тогда погиб один мальчишка, который жил со мной в одном доме. Он был чуть постарше меня, но мы с ним частенько играли. Правда незадолго до его гибели мы поцапались из-за какой-то глупости и так и не помирились. О чем я до сих пор очень сожалею. Жалею, что так и не успел перед ним извиниться. Ведь я первый это начал, а он оказался ни причем.

— А у меня тетка из-за него погибла, — признается Кристофер. — Шла себе спокойно по улице с работы, никого не трогала. Но вдруг, по словам свидетелей, кто-то ударил ее по голове со спины и тут же увез на машине. После недолгих поисков ее труп нашли где-то на отшибе города. Несколько пулевых ранений в живот, руки и ноги, которые, однако, не были смертельными. К смерти привел выстрел в лоб.

— Маркус убил и некоторых наших знакомых, — тяжело вздыхает Наталия. — Хотя кому-то все же удалось сбежать от него. Как, например, Хелен. Она столкнулась с ним лицом к лицу еще ребенком, но чудом избежала гибели.

— Да, только теперь он снова пытается от нее избавиться, — добавляет Анна. — И избавится, если парни не успеют вовремя остановить этого отморозка и найти Хелен.

— Слушайте, а я только что вспомнил кое-что интересное, — щелкнув пальцами, признается Кевин.

— Это касается Питера? — уточняет Наталия.

— Да. Я тогда был в машине, стоял на красном сигнале светофора. И где-то вдалеке я увидел, как Питер проходил где-то вдалеке с пакетом и телефоном в руках. В какой-то момент к нему со спины подошел какой-то неизвестный в маске, окликнул и что-то ему сказал. Роуз огрызнулся в ответ, а тот сказал еще что-то. Потом он достал из кармана какую-то бутылку и пытался вылить ее содержимое блондину в лицо.

— В лицо? — широко распахивает глаза Ракель.

— Я сначала подумал, что это была обычная вода, но потом заметил, что жидкость попала на асфальт и начала разъедать его.

— Погоди, то есть, ты хочешь сказать, что тот тип пытался облить Питера кислотой? — заключает Наталия.

— Скорее всего.

— Ого, ничего себе! — удивленно произносит Кристофер.

— К счастью, Питер явно что-то заподозрил и вовремя успел отвернуть лицо, — рассказывает Кевин. — Правда кислота попала ему на рукава куртки и прожгла их до дыр.

— А ты уверен, что это точно был Питер? — неуверенно спрашивает Анна. — Может, тебе показалось?

— Нет, Анна, я был уверен, что это он. Все произошло в том месте, где практически никого не было. В узком проходе между кирпичными домами.

— А если это правда? — прикладывает руку к сердцу Наталия. — Если Питера и правда хотели изуродовать?

— А ты не знаешь, как давно это произошло? — уточняет Ракель.

— Ой, довольно давно… — задумчиво признается Кевин, почесав затылок. — По-моему, я тогда даже не был знаком со всеми вами и не общался с Эдвардом.

— И как же ты тогда понял, что это Питер?

— У меня закрались некоторые подозрения, когда Эдвард представил этого парня. К тому же, в какой-то момент Роуз подошел довольно близко к обочине и пошел на автобусную остановку, и я сумел разглядеть у него на шее родимое пятно.

— Родимое пятно? — слегка хмурится Анна.

— Да, на задней части шеи. Напоминает карту какого-то города. Вы что, не знайте о нем?

— Нет, если честно… — качает головой Наталия. — Я его никогда не замечала.

— Да, мы обращали больше внимания на его порезы на руках, — признается Ракель. — Точнее, на его запястья, которые он всегда скрывает браслетами. И… Насколько я помню, у него на руках не было больше никаких подозрительных порезов, ожогов или что-то в этом роде.

— Ну вот по этому пятну я его и узнал, когда Питер повернулся ко мне спиной, — уверенно говорит Кевин.

— И ты все это время молчал? — широко распахивает глаза Кристофер.

— Поначалу я не был уверен и подумал, что ошибаюсь. Но чем больше времени я проводил с Роузом, тем больше в этом убеждался.

— И правда, Кевин, какого черта ты ничего нам не сказал? — недоумевает Ракель. — Почему не сказал, что Питера пытались облить кислотой?

— Простите, девчонки… — слегка склоняет голову Кевин. — Мне правда очень жаль…

— То есть, если ты говоришь, что это произошло еще до твоего знакомства с нами, значит, наши догадки верны, — заключает Анна. — Все началось уже давно, а мы об этом даже не догадывались.

— И Питер ничего нам не сказал, — добавляет Наталия. — Ни мы с вами, ни парни ничего не знали об этом.

— Да уж, походу, дело куда серьезнее, чем кажется, — задумчиво предполагает Кристофер, поглаживая подбородок. — А на Питера открыли самую настоящую охоту.

— Черт, если бы мы знали обо всем раньше, то был шанс как-то решить проблему, — резко выдыхает Анна, приложив руку ко лбу.

— Не удивлюсь, если Питер все-таки познакомился с Маркусом и узнал о его намерениях намного раньше того дня, когда его пытались похитить, — уверенно заявляет Наталия. — А нам соврал.

— И наверняка тот случай с кислотой сто процентов не был единичным! — восклицает Ракель.

— Эй, парни, а может, вы попробуйте еще что-нибудь вспомнить? — просит Анна.