Вот и сейчас, получив приказ «выступить на защиту полноценного чародейского клана всеми доступными силами и нейтрализовать напавших на небоскрёб бандитов», Семенский решил проявить житейскую мудрость. Во-первых, слава Древу, какие силы доступны, а какие нет, решал именно он! А тридцати пяти прекрасно обученных чародеев-гвардейцев должно было хватить на то, чтобы справиться с любым количеством обычных бандитов, решивших пощипать прошляпивших нападение Шнуровски.

Во-вторых, на всякий случай подполковник был ну очень благодарен канцелярщине, которую обычно разводили в Княжеском Столе и на которой так любили говорить младшие чины. Ибо, если бы было приказано «уничтожить», пришлось бы выполнять, а вот формулировку «нейтрализовать» уже можно понять по-всякому. Например, как «арестовать» — что он, собственно, и сделал! Ведь так, когда все вроде бы и живы, а чуйка, которая ранее Семенского не подводила, и в этот раз окажется права — по голове ему во время разбора полётов у князя прилетит не так сильно, как если бы его молодцы и девицы устроили в «Рукотворном Монолите» кровавую баню.

Мужчина вновь пригладил усы и, аккуратно надев свою новенькую фуражку, довольный, кивнул своим мыслям. Да — он всё понял и сделал правильно! Ведь не зря в последнее время в кулуарах Кремля только и говорили о том, что дела у Шнуровски идут хуже некуда. К очень богатому и слабому роду уже давно присматривались как матёрые клановые хищники, так и рыбёшки поменьше из неодарённых промышленников. Вот у кого-то из последних, видимо, закончилось терпение.

Дальше и гадать не стоит — нанять наёмников в ассоциациях раз плюнуть! Вот тебе и «бандиты»! А кто-то из высших кремлёвских чинов, прознав про это, решил сыграть на упреждение, воспользовавшись бесплатным ресурсом в виде «Стреноженного корпуса». Сам-то он ничего не потеряет — случись что, вся вина на Кацурикове! Зато благодарным Шнуровски потом непременно донесут в правильном ключе, кто, собственно, за них, убогих, в тяжёлый момент так вовремя подсуетился.

* * *

Примерно в том же русле текли и мысли капитана-чародея Кривоясеневого гвардейского полка Афанасия Степановича Киносяна, покуда он на огромной скорости вёл возглавляемый им отряд по брильянтовой дороге пятого уровня прямиком к «Рукотворному Монолиту». Вообще, конечно, в подобных случаях полагалось передвигаться незаметно, пользуясь непрямыми путями, а желательно, вообще, словно студенты академий, бегая по стенам зданий и прыгая с крыши на крышу… Но ради каких-то там наёмников, ряженых под бандитов, напрягать себя и своих людей чародею, которому почти стукнул сороковник, не хотелось.

Именно по этой причине княжеские гвардейцы и двигались по удобной трассе в простом походном ордене. Так что когда уже неподалёку от цели свободная и прямая брильянтовая дорога перед ними вдруг взорвалась вспышками изумрудно-зелёного пламени, в их рядах на мгновение поднялась самая настоящая сумятица, не только позорящая высокое звание гвардейцев, но не приличествующая даже их учебно-штрафному полку.

Нет, никто не упал и даже не споткнулся. Просто красивая фигура из нескольких последовательных ромбов, в которой они бежали, молниеносно развалилась на обычную ощетинившуюся метательными ножами, саблями и прочим оружием толпу, в которой уже кто-то быстро складывал какие-то заклинания, а другие с ходу, на автомате, выставили защитные барьеры, совершенно не согласующиеся с общим строем.

Всё это не в лучшую сторону выделяло их на фоне появившихся из огня людей в незнакомой чёрной форме, плащах и с бажовскими тамгами на одежде. Стоявших ровным атакующим клином. Построением, очень удобным для начала массового чародейского боя, особенно для эгоистов, на такой узкой территории, как брильянтовая дорога.

И да, Киносян, как и большинство гвардейцев, прекрасно знал, как выглядит клановое «Крылышко» Зеленоглазых бестий. Пусть даже какое-то время назад эти люди считались уничтоженными под корень, а затем клан из одного человека почитали за не очень удачную шутку Московского князя, древний символ всё равно уважали. В конце концов, в зоне интересов Московского полиса было не так уж и много неприсоединившихся кланов, в течение веков неизменно кошмаривших объединившиеся кланы могучего города.

Да что уж там, Афанасий, выбившийся в люди сирота и бесклановый одарённый со стихией «Огонь», в молодости был настоящим фанатом Бажовых. Он даже какое-то время считал, что сам является одним из них, полукровкой или квартероном, неважно, ведь он обладал способностью создавать пламя болотного цвета. К сожалению, это оказалось всего лишь фантазией мальчишки, случайно заполучившего от природы схожий цвет огненной живицы.

Год назад ради интереса он заплатил приличную сумму в золоте через гвардейскую канцелярию для сравнения своей крови и живицы с образцом, взятым у того белобрысого мальчишки, которого сам князь признал последним Бажовым. Совпадением стало только то, что они оба люди и мужчины, обладающие стихией «Огонь». В остальном же родственниками их не признали даже в десятом поколении, а дальше современные методы анализа просто буксовали.

В общем-то, Киносян, несмотря на всё былое уважение к Зеленоглазым, внезапно встреченным ими на своём пути, уже хотел было открыть рот и потребовать уйти с дороги. Ведь у него был приказ, и пока он тут тормозит из-за случайной встречи с клановым отрядом Бажовых на брильянтовой дороге, наёмники в небоскрёбе вполне могут дорезать последних Шнуровски, но в его голове что-то щёлкнуло, и картина мира встала на свои места… А стоявшая перед ним красивая женщина, находящаяся на острие клина, как он невольно подметил, примерно его возраста, с пронзительно зелёными глазами произнесла:

— Вы вторглись на суверенную территорию клана Бажовых во время проведения боевой операции, — голос у неё был приятный, но в нём звучала непоколебимая сталь. — Немедленно покиньте наши пределы, или мы будем вынуждены применить силу.

«Подстава…» — пронеслось в голове у княжеского гвардейца, который уже понял, в какую навозную яму втравил их подонок чинуша.

Тут всё было просто. С одной стороны, клановый конфликт, в который они как княжеские гвардейцы не имели права вмешиваться… по собственной воле. С другой — полученный приказ, не выполнить который они как чародейские силы, подчинённые Княжескому Столу просто, не имели права. И второе, к сожалению, перевешивало первое, ибо действовали они от имени князя и именно служили, как и чиновники, загнавшие их в такое положение. Ведь на самом деле отдать приказ и спустить полномочия этому Кацурикову мог и сам, не желая действовать публично. И кто Киносян такой, чтобы самовольничать и что-то там оспаривать? Его работа — выполнять!

А вот межклановые взаимоотношения и прочие высокие материи, как и договорённости, касались именно что повелителя полиса. Они же, гвардейцы, просто исполняли приказы.