только после того, как ты решишь, что этот приказ имеет смысл. Ты не служить мне пошел, ты меня опекать хочешь. Так?

Риташ отшатнулся, вжавшись в спинку кресла и побледнел.

- Кто дал тебе право решать за меня?! – рявкнула Шанкара, уже отбросив равнодушную маску. – С какой стати ты вообще считаешь, что знаешь, что для меня лучше?!

Шанкара вновь прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Да, он – предатель. Понимает он это или нет, это отдельный вопрос. Но он в любом случае не заслужил всей той ярости, что копилась годами еще в прошлой жизни.

«Я знаю, что для тебя лучше!» - это бесило девушку еще в ее родном мире. Подобными фразами заканчивался почти каждый ее разговор с отцом или братом там. Тогда она ничего не могла сделать, в том мире женщина была фактически собственностью мужчины. И все поблажки, которые она имела, были прямым результатом их доброй воли.

Именно поэтому Шанкара так радовалась, очнувшись здесь. Она получила возможность стать свободной, и реализовала ее сполна. Уж козырю рода даже глава этого рода вряд ли посмеет что-то запретить.

Да только люди не меняются. Стоит кому-то получить хоть какое-то основание, чтобы внутренне поставить себя выше других, он тут же начинает навязывать им свое мнение. Основание может быть какое угодно: знания, опыт, прожитые года, - это неважно. И признает ли это основание весомым еще хоть кто-то – тоже неважно. Это просто оправдание для неистребимого желания навязать свою волю другим. Так было в ее мире, так оно и здесь.

Неудивительно, что снова кто-то пытается решать что-то за нее. Девушка ожидала чего-то подобного от рода, от дяди или брата, но чтобы слуга?! Дожили! Хреновая из нее получилась хозяйка, раз ее же люди ни во что ее не ставят.

- На прощание я все же объясню, - вновь ровно сказала Шанкара. – Своими действиями ты поставил под сомнение мое слово. Слово аристократки. Благодаря тебе я теперь в любой момент могу оказаться простолюдинкой.

Риташ побелел.

- Доволен результатом своей опеки? – хмыкнула Шанкара.

Риташ сполз с кресла, встал на колени и уперся лбом в пол.

- Простите меня, госпожа, - глухо произнес он.

- Такое не прощают, Риташ, - ровно ответила Шанкара. – Мне не нужны вольные или невольные предатели под боком. И уж тем более не нужны те, кто будет саботировать мои приказы. Твоим людям я дам этот выбор: либо они подчиняются мне безоговорочно, либо убираются с глаз долой. А ты свой выбор уже сделал на практике. Это наша с тобой последняя встреча. Встань.

Риташ поднялся на ноги, но смотрел по-прежнему в пол.

- Остаешься здесь на ближайшие полчаса. Потом свободен.

- Да, госпожа, - тихо ответил Риташ.

Шанкара бросила на него последний взгляд и вышла из комнаты.

*****

Я стоял в проеме ворот и смотрел на руины родового поместья. Каменный завал на месте особняка. Обугленный остов казармы. Одинокий «клык» обвалившегося склада. М-да…

Ну хоть трупов тут не было. Астарабади сказал, что отдал распоряжение «прибраться» тут, когда говорил с финансовым управляющим. На расчистку завалов команды не было.

А ведь я появился в этом мире всего-то три месяца назад. В этом самом особняке.

Так, ладно, не время для воспоминаний. Обстановочка, конечно, депрессивная, но, с другой стороны, ничего сносить не придется. Все развалено до нас.

Пока я ехал сюда, все думал, как мне использовать это поместье. Точнее, эти родовые земли. Собственно, территория родовых земель тут небольшая. У меня столичный особняк будет больше прилегающей территории иметь, когда Андана выкупит дома соседей.

Жить я здесь не собираюсь. Производство ставить? Так, в ста километрах от границы это крайне рисковая затея. Да и слишком уж это большая роскошь, так использовать родовые земли, пусть даже в глуши.

Остается только возводить тут укрепленное убежище на крайний случай. Выкупить территории побольше, благо одни леса вокруг. И ставить двойной периметр. Внешний, на частных землях, попроще, с разрешенными видами оружия и широкой контрольной зоной. А внутренний – со всеми доступными привилегиями родовых земель, на какие денег и связей хватит. Бункер длительной автономности заодно можно обустроить.

Шикарный полигон для подготовки родовой гвардии, кстати, получится. По факту, это убежище и так будет военной базой, только приспособленной еще и для жизни (или, точнее, выживания) аристократов. И охранять ее кому-то придется. Вот чтобы ветераны не скучали, пусть молодняк гоняют.

Я присмотрелся магическим зрением к ограждающей периметр стене.

Ну не везде, но по большей части плетения сохранились. На последнем издыхании, конечно, но на мародеров пока хватает. А никто серьезный сюда и не лез, похоже. По крайней мере, и пулеметы на стенах, и питающие защиту кристаллы накопители на месте.

Так, стоп! Это же значит, что и в родовом хранилище, скорее всего, никого не было.

Я тогда, при штурме особняка и поспешном отступлении остатков выживших, как-то не сообразил поинтересоваться, было ли вообще у рода хранилище. Родовой камень захватил и увел свой отряд в лес.

А нападавшие, вполне вероятно, подумали, что все ценное мы утащили с собой, раз так легко бросили родовые земли. Никому же в голову прийти не могло, что я тупо об этом забыл!

И если хранилище у рода вообще было, то оно меня дождалось, собственно.

Глава 23

*****

В руинах особняка, разумеется, давно не осталось ни следа того прохода, который мы расчищали сразу после окончания штурма поместья.

Передо мной высилась груда бетонных блоков и их обломков, кирпича, какой-то древесной трухи и неопознаваемых кусков какого-то пористого материала. Дома я сказал бы, что это утеплитель, но тут черт его знает.

Хорошо, что можно больше не скрываться.

Я сплел полноцветное «преобразование материала» и задал геометрию полукруга с радиусом в половину своего роста. Передо мной появилась мерцающая магическая сетка заданной формы и медленно двинулась к руинам.

Оглядевшись, я уселся поблизости на какой-то обломок. Это надолго. Точнее, мое плетение отработает намного быстрее, чем если снова организовать здесь раскопки силами местных, но все же с полчасика подождать придется.

Асан же подошла поближе к месту, куда начало вгрызаться мое плетение. Ей было интересно.

Преобразование работает очень просто: оно «разжижает» все, что попадает на сетку, и выдавливает этот «расплав» за свои границы. А за границей плетения эффект разжижения пропадает, и материал тут же твердеет, если он изначально твердый был.

По факту, это плетение не просто