отвернувшись к стене, и мелко трясся. Быстро приблизившись, я дотронулся до его плеча.

— Дмитрий, это вы?

Ответа не последовало. Казалось, что он спит, но по эфиру от его тела я понял — он сильно болен. Опустившись рядом с лежанкой, положил фонарь на пол, вытащил из патронташа пробирку с зельем «Исцеления» и развернул мужчину.

Только сейчас я обратил внимание, какой он худой. Тонкая белая кожа с зарубцевавшимися язвами покрывали его тело, едва прикрытое лохмотьями.

Не уверен, что это и есть Дмитрий Филатов. В памяти Шурика, отец выглядел здоровым сильным мужчиной, а этот же больше походил на живого мертвеца. К тому же мне не требовалась даже капля его крови, чтобы понять, что он в очень плохом состоянии и вряд ли хоть один орган нормально работает.

— Эй, вы слышите меня? — я чуть потряс его за плечо, но мужчина лишь прерывисто выдохнул, лежа неподвижно с закрытыми глазами.

Судя по всему, у него просто не осталось сил, чтобы как-то отреагировать, но я уверен, что он меня слышит.

— Я вас сейчас приподниму и дам выпить целебное средство. Вам всего лишь нужно его проглотить, — предупредил я, откупорил «Исцеление» и, приподняв голову незнакомца, осторожно влил в рот лучшее зелье для восстановления.

Часть средства вылилась, но он всё-таки смог сделать глоток. И это хорошо. Начало положено. Теперь нужно выносить его отсюда.

Взваливать его на себя я не хотел, ведь у него могут быть травмы или переломы. Тогда ему станет ещё хуже. Нужно положить его на носилки, осторожно вынести и уложить на заднее сиденье одной из машин.

Я выбежал из рудника и прокричал в рацию.

— Я нашёл его! Все сюда!

Маги тут же откликнулись. Я объяснил, как найти рудник, и взобрался на ближайшую кучу камней. Первыми меня увидели Ваня и дядя Коля. Следом за ними появился граф Орлов и его люди. За считанные минуты маги добрались до нас.

— Где он? — спросил Владислав Андреевич, осматриваясь. — Кроме костей, остались опознавательные…

— Он жив! — перебил я его. — Лежит внутри рудника. Надо сделать носилки и вынести его оттуда.

— Как это жив? — изумлённо уставился на меня граф.

— В плохом состоянии, но живой.

— Ох ты ж! — старик Меткий первым ринулся к кустам, за которыми виднелся чёрный проход.

За ним последовали остальные. Я привёл их в ту комнату и сразу подошёл к мужчине, чтобы проверить его состояние. Он больше не трясся. Дыхание стало ровным и глубоким. Казалось, что он просто спит.

— Как же он изменился, — выдохнул ошарашенный Савельев. — Не узнать.

Присев рядом с лежанкой, он взял больного за руку.

— Дима, ты меня слышишь? Мы пришли за тобой. Всё будет хорошо. Мы тебя вылечим. Ты только держись, — он повернулся к магам. — Носилки. Быстро!

Несколько магов выбежали на улицу, и пока они сооружали носилки из двух свежесрубленных жердей и своих курток, я осмотрел комнату.

В углу стояли потрескавшиеся от времени и лишней влаги деревянный ящики. Они были установлены таким образом, что служили столом и стулом. На столе стояли металлические тарелка, кружка и несколько ложек. Наверняка остались от работников, что когда-то трудились на руднике.

В кружке была вода с запахом тины. В тарелке лежал высохший корень какого-то растения, пожухлая трава и какой-то слизняк. То ли сам заполз, то ли тоже являлся едой. М-да, немудрено, что он такой худой. Однако это не объясняло его состояние. Всё же высохший корень и слизняк имели питательные вещества, и, питаясь ими, вполне можно выжить.

Я всё же решил проверить, что творится внутри тела Дмитрия Филатова, поэтому подошёл к нему, взял за руку и уколол булавкой палец.

— Что ты делаешь? — насторожился Савельев.

— Пытаюсь понять, что с ним, — ответил я и втянул носом.

— И так понятно. Сильный фон анобласти влияет на магический источник.

А он почти пять лет здесь провёл.

Князь был прав. Эфир крови показал различные проблемы в организме мужчины, в том числе разрушение источника. С таким я сталкивался впервые, поэтому даже не представляю, как можно с этим справиться. Но сейчас главное спасти жизнь Филатову. С его магическим источником буду позже разбираться. Уверен, найдётся какое-нибудь средство.

Вскоре носилки были готовы. Мы аккуратно переложили на них мужчину и вынесли из рудника. На улице совсем стемнело, поэтому пришлось освещать путь до ворот фонарями.

Признаться честно, я подумал, что Юсупов не захочет выпускать нас из анобласти, но как только мы нажали на рычаг с внутренней стороны стены, подавая сигнал, как ворота плавно отъехали в сторону. К нам навстречу двинулись начальник охраны Жилин и сам Юсупов. Он уже переоделся и теперь был в строгом темно-синем костюме, который был явно ему мал и буквально трещал по швам.

— Ну что, господа, убедились, что все ваши домыслы… — с довольным видом начал Юсупов, но увидев носилки с Филатовым, осёкся и вытаращился. — К-кто это? Откуда?

— Думаю, ты знаешь, кто он, — сказал я, смерив его презрительным взглядом.

— Сразу говорю, я понятия не имею, что здесь происходит! — возмущенно воскликнул он, но я увидел тень страха на его лице.

Юсупов прекрасно понимал, что теперь ему не выкрутится. Он несёт ответственность за всё, что происходит в его анобласти. А когда станет известно, что он обо всём знал и даже был причастен к тому, что Дмитрий Филатов оказался заперт в такой опасной зоне, как аномалия, то придётся отвечать по полной.

— Слушай, Федя, — обратился к нему князь Савельев. — Помнится, по молодости ты был хорошим парнем. Что ж ты так окрысился-то? Неужели деньги тебя испортили?

Он ничего не ответил, а лишь поджал губы и зыркнул на нас затравленным взглядом. Мне так хотелось подойти и врезать по его поросячьей морде, но я сдержался. Не хватало ещё из-за этого подонка подставлять Савельева и Орлова.

Мы уложили Филатова на заднее сиденье моей машины, накрыли пледом, найденным в багажнике Савельевых, и двинулись в обратный путь. На перекрёстке я поблагодарил людей Орловых за помощь, и граф отправил их обратно на место службы.

Добрались мы до Торжка уже на рассвете. По дороге часто останавливались и проверяли состояние Димы. Не хотелось терять его теперь, когда он столько перенёс и дождался нас.

Зелье «Исцеления» сделало своё дело. Ему явно стало лучше, но он