— Да, — произнесла я тихо. — Понимаю… Но я — не ты.

Впрочем, наш спор разрешился сам собой.

Я всыпала в кашу немного красных ягод, чтоб все мы, втроем, были бодрее, и варево приобрело красивый рубиновый оттенок.

Каша вышла отличной — пышной, рассыпчатой, вкусной. С ложечкой масла и вовсе объедение.

Ее и Лия, и Юна уписывали с удовольствием, сидя на кровати в комнате.

Я же со своей порцией устроилась у печи. Скоро надо было ставить хлеб; так что мне стоило б поспешить с завтраком.

Но не успела я доесть свою кашу, как за дверями заскрипели колеса тяжело груженой повозки. В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, на пороге объявился мужчина.

Маниаканин, как я поняла.

Одет так же, как те, что ночью на нас напали. Та же черная бездна в глазах.

Только он был стар, немощен. Видно, что ходит с трудом, еле-еле переставляя ноги. Да еще и безрукий — вместо левой кисти из его рукава торчал деревянный крепкий потертый крюк. На него, видно, мужчина наматывал вожжи, когда правил повозкой.

— Что вам нужно?! — выпалила я испуганно, подскакивая на ноги.

Из комнаты на мой крик тотчас выпрыгнула Лия.

Руки ее были за спиной, но держу пари — в ее ладонях была пара крепких снежков.

Маниаканин остался равнодушен к нашему испугу.

— Мне нужно? — произнес он тяжелым голосом. — Это вам нужно. Не мне.

— Где твой хозяин? — продолжила я свой допрос.

— Я не животное! Я вольный, — огрызнулся маниаканин. — Отпущенный. Награжден свободой и доверием за долгую верную службу. Так что я сам себе хозяин. И побольше уважения, девчонка! Твои родители не научили тебя, как следует говорить со старшими, тем более с мужчинами?

— Так зачем же ты явилися? — повторила я, переводя дух.

Когда страх отступил, я сообразила, что этот мужчина не собирался на меня нападать. И вряд ли справился с нами двоими…

— Бесси сказала, что тут вроде как запас пряностей и приправ есть, — ответил он степенно. — И в обмен на небольшое их количество она просила у меня привезти провизию. Много провизии. Мясо, масло, мука, битая птица…

— Хороша ж эта Бесси, — усмехнулась я. — Обещать то, чего у нее нет и что ей не принадлежит. Бесси тут нет. Теперь я вместо нее.

Мужчина никак не отреагировал на это.

Лишь безразлично пожал плечами.

— Нет, значит нет, — ответил он. — Пойду, отвезу свой товар на базар. Мне это без разницы.

— Стой, стой! — воскликнула Лия, откинув свои снежки вон и вытерев мокрые озябшие руки о юбку. — Ты хоть цену назови!

Маниаканин посмотрел на нее, пожевал задумчиво губами.

— Мерная ложка приправы за бочонок вина, — ответил он, указав на огромную деревянную ложку, висящую на крепком кожаном ремешке у него на поясе.

— С ума спятил, старый?! — возмутилась Лия. — Думаешь, мы совсем дуры?!

— Бесси клала приправ в маринад на самом кончике крохотной ложечки! — поддержала ее я. — И этого хватало, чтоб накормить десяток взрослых мужчин! Совести у тебя нет! Думаешь, если мы молодые и новенькие в этом мире, то тебе удастся нас обмануть?

Маниаканин усмехнулся — жестоко, страшно, — и отступил еще на шаг.

— Я никого убеждать и принуждать не стану, — ответил он. — Не хотите — как хотите.

Лия ухватила меня за руку и зашипела на ухо:

— Приправы ему лучше не отдавать! Мы-то и правда не знаем, сколько они стоят! И где их взять! Но и отпустить поставщика просто так глупо! Может, он золотом возьмет? С золотом-то легче ориентироваться!

— Может, и возьмет, — согласилась я. — Давай попробуем. Эй, милейший! — обернулась я к маниаканину. — Может, сойдемся на звонкой монете?

— Может, и сойдемся, — проворчал тот.

— Ну, так идем, приценимся! — распорядилась я.

За дверями кухни стояла его тележка, груженая всякой снедью.

Добротные мешки, набитые чаем, крупами, мукой. Горшки с лучшим желтым маслом и с топленым жиром. Вино в бочонках; свежая освежеванная и замороженная оленина и гуси. Овощи — корнеплоды, вилки капусты, свежие яблоки, сохраненные в погребах.

— Нам все это сгодится! — сказала я. — Сколько запросишь денег за свое добро?

— Пятнадцать серебряных, — важно ответил маниаканин. — И разгружать я не стану. Только за отдельную плату. Немощен я, зря тратить силы не собираюсь.

— Пятнадцать! — вскричала Лия. — Совести лишился, старый! За десять можно дом купить!

— Не нравится цена — найди подешевле, — язвительно ответил этот старый хрыч.

— Да на, на, подавись! — выкрикнула Лия, вытащив из-за пазухи золотой и кинув его маниаканину. Несмотря на свои охи и причитания, он поймал монету весьма ловко. — Только и разгружаешь ты! И все переносишь на кухню!

— Премного благодарен вам за вашу щедрость, красотка, — мерзко ухмыльнулся мужчина. — Будет сделано!

— За те деньги, что ты взял, — резко произнесла я, — ты должен будешь еще и свозить меня на базар. Я не Бесси, я с тобой чужими богатствами рассчитываться не собираюсь. И переплачивать тоже.

Он снова усмехнулся.

— С чего ты взяла, что я куда-то повезу тебя? Ты слишком строптива, неуважительна и зла!

— Вот с чего! — я вытащила из-под одежды амулет, подаренный Темнейшим, и маниаканин осекся. — Если ты такой хороший, как о себе говоришь, то повезешь, как миленький!

— Да, госпожа, — глухо ответил он, опустив ненавидящий взгляд.

— То-то же, — торжествуя, пробурчала Лия. — Ну, давай, старый пень, пошевеливайся! Нам еще готовить! Так что тащи скорее все в дом!

* * *

Перетаскивали мы продукты, надо признаться, все втроем.

Маниаканин и верно оказался слабым. Когда он взваливал на спину мешок с крупой, лицо его краснело и на лбу вспухали капли пота.

Так что мы с Лией перетаскали то, что полегче — гусиные тушки, масло, яйца, вино.

Последние мешки мы ему тоже помогали снимать с повозки и нести к нам.

Я торжествовала; призрак голода и скитаний отступил от нас.

Маниаканин сказал, что путь обратно на ферму, где он берет это добро, и до нашей кухни займет пару дней. Тогда он меня подберет и отвезет на базар.

На том мы и сошлись.

После он уехал, а мы с Лией принялись распределять продукты.

Масло и мясо убрали в комнату с приправами, там было холоднее всего.

Мешки с крупами отправили за печку.

— Сколько всего! — обрадованно сказала я. — Может, раз такое дело, отпразднуем? Закатим пир горой? Напечем сладких пирогов с яблоками и корицей?

Глава 42

С такими запасами и работа спорилась!

Помимо хлеба, мы и пять пирогов из рассыпчатого песочного теста испекли, начинив их яблоками с сахаром и с корицей.

Запах выпечки,