— Может… — медленно начал Ардан, — может, он реагирует не на действия. Ты прочитала о его беде, осознала её… и он это почувствовал.

Я снова посмотрела на страницу дневника, потом на безмолвный камень. И внезапно мне захотелось поговорить с ним. Как с тем росточком в первый день.

Я обхватила камень обеими ладонями, закрыла глаза, отбросив стыд.

— Ладно, — прошептала я тихо. — Я поняла. Ты не один. Мы с тобой.

27

27

Утро наступило как-то слишком быстро. Я проснулась ещё затемно, полежала, глядя в потолок и перебирая в голове все «что если». Что если Феньку не пустят в здание? Что если она разволнуется и начнёт бодать всех подряд? Что если адвокат Розы разберёт её показания в пух и прах?

— Прекрати, — раздалось из темноты. Ардан не спал, я чувствовала это через Сердцевину — ровный, сосредоточенный поток. — Всё будет хорошо.

— Ты не можешь этого знать, — буркнула я.

— Могу. Потому что хуже, чем есть, уже не будет. А Фенька — это наша козырная карта. В буквальном смысле.

Я фыркнула, но полегчало.

Фенька с утра была сама торжественность. Она отказалась от завтрака, что само по себе было тревожным знаком, и долго вылизывала свою шерсть, приглаживая её в разные стороны.

— Ты как на бал собралась, — заметила я, наблюдая за ней.

— А ты как на войну, — парировала она, глянув на меня. — Соберись, Алёна. Сегодня важный день. От меня зависит судьба этого дома.

— Ого, — подал голос Ардан, застёгивая жилет. — Уже и ответственность на себя берёшь?

— А кто ещё? — фыркнула Фенька. — Вы двое только и можете, что заборы строить да в книжки утыкаться. А я тут единственная, кто умеет смотреть правде в глаза и говорить её вслух.

Я хмыкнула и пошла одеваться.

Выехали мы заранее. Ардан запряг лошадь в телегу, застелил дно соломой, и Фенька с достоинством королевы на неё взгромоздилась. Дорога до города заняла около часа, и всё это время я прокручивала в голове предстоящее.

У входа в Магсуд нас уже ждал Корвин.

— А вот и мои любимые клиенты! — воскликнул он, завидев нас. — И, о чудо, вы привезли вещественное доказательство! — он с интересом уставился на Феньку.

— Я не вещественное доказательство, — надменно сказала она. — Я главный свидетель.

Корвин расхохотался.

— О, мне это нравится! С характером козочка. Заходите, заходите. Судья уже на месте, и противная сторона тоже. Сегодня будет жарко.

Нас провели в зал заседаний. Скамьи для участников уже заполнялись. Я увидела Розу — она сидела в первом ряду, одетая скромно, но с каким-то вызывающим выражением лица. Рядом с ней её гадкий адвокат. А за ними, на задних скамьях, пристроилась та самая женщина из кареты. Холодные светлые глаза смотрели на нас с лёгким любопытством.

— Не смотри на них, — тихо сказал Ардан. — Сосредоточься.

Мы заняли свои места. Феньку посадили рядом, и она с важным видом оглядывала зал, будто оценивая, достоин ли он её присутствия.

В зал вошёл эльф судья. Он сел, поправил мантию, оглядел всех ещё раз и без всяких предисловий произнёс сухим голосом:

— Слушание по делу о праве владения фермой «Серебряный Ручей» продолжается. Сторона ответчика, вам слово.

Корвин поднялся. Он говорил плавно, красиво, но я почти не слушала — смотрела на Розу, на её адвоката, на ту женщину сзади. Они о чём-то перешёптывались.

— … и поскольку у нас появились новые свидетельские показания, уникальные по своей природе, — донеслось до меня, — мы просим разрешения представить суду говорящего свидетеля.

По залу прокатился шёпот. Эльф-судья поднял бровь — тонкую, седую, почти незаметную на морщинистом лице.

— Говорящего свидетеля? Это кто-то из магических существ?

— Именно так, ваша честь. Фенька, коза, постоянно проживающая на ферме на протяжении многих лет, готова дать показания.

Адвокат Розы вскочил.

— Ваша честь, это абсурд! Животное не может быть свидетелем! Тем более в таком серьёзном деле!

— Животное, которое говорит, — спокойно парировал Корвин, — перестаёт быть просто животным. Оно становится личностью. Магический кодекс, статья 345, пункт «б». Если свидетель обладает разумом и способностью излагать мысли, его показания могут быть приняты к рассмотрению.

Эльф задумался. Его пальцы, длинные и узловатые, барабанили по столу.

— Я помню эту статью, — наконец произнёс он. — Редко применяется, но… я готов выслушать свидетеля. При условии, что он понимает значение клятвы и ответственность за ложные показания.

Фенька поднялась с места — медленно, величественно, как и подобает важной особе. Она прошествовала к месту для дачи показаний, цокая копытцами по каменному полу. Эльф смотрел на неё с непроницаемым выражением, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство.

— Клянусь говорить правду, только правду и ничего кроме правды, — произнесла она чётко, глядя прямо на судью. — Хотя, если честно, я не совсем понимаю, зачем клясться в том, что я и так собираюсь делать. Но если так надо — пожалуйста.

По залу пронёсся смешок. Эльф строго посмотрел на присутствующих, но морщинки вокруг его глаз чуть заметно дрогнули.

— Итак, свидетель, — начал он. — Представьтесь и расскажите, что вам известно о данном деле.

Фенька вздохнула, будто устала от глупых вопросов, и начала.

— Зовут меня Фенька. Сколько лет — не помню, но много. Живу я на ферме «Серебряный Ручей» всю свою жизнь, наверное. Роза Монтегю появилась там после смерти своей бабушки Аглаи. И вот что я скажу — хозяйка из неё была никакая.

Роза дёрнулась, но адвокат положил руку ей на плечо.

— Продолжайте, — кивнул эльф.

— Она не работала на земле, — спокойно говорила Фенька. — Поля зарастали сорняками, куры тощали, огород пустовал. Она только и делала, что ездила в город, тратила деньги и жаловалась на жизнь. Я лично слышала, как она говорила кому-то, что «эта дыра её задушит» и что «надо брать кредиты, а там видно будет». А когда накопились долги — она просто собрала вещи и уехала. Даже не попрощалась. Мне пришлось самой выживать, между прочим!

— Возражаю! — вскочил адвокат Розы. — Свидетель ангажирован! Она живёт на ферме, которую сейчас занимает ответчик, и, очевидно, заинтересована в том, чтобы та осталась у нынешней хозяйки!

Корвин тут же парировал: