ее. Птичка улетела. Девушка села на саночки и скатилась с горы прямо к чуму Котуры.

Вошла в чум, стала ждать. Вдруг откинулась у входа шкура, и в чум вошел молодой великан — Котура. Увидел он девушку, засмеялся и спросил:

— Ты зачем пришла ко мне?

— Отец послал.

— Для чего?

— Просить тебя, чтобы ты остановил пургу. Не то погибнут все люди в нашем стойбище!

— Что же ты сидишь, не разводишь огня и не варишь мясо? Я голодный, да и ты, видно, как пришла, ничего не ела.

Девушка быстро сварила мясо, вынула из котла и подала Котуре. Поел он и велел ей взять половину мяса и отнести в соседний чум.

Девушка взяла корытце с мясом и вышла из чума. А кругом пурга ревет, снег метет, крутит еще сильнее. Куда идти? Где искать чум? Постояла девушка, подумала и пошла.

Куда идет — сама того не знает… Вдруг появилась та самая птичка, которая к ней на горе подлетала. Возле самого лица порхать стала. Девушка за птичкой и пошла. Куда птичка летит, туда и она идет. Шла-шла и вдруг увидела: мелькнула в стороне искра. Обрадовалась девушка, пошла в ту сторону — думала, чум нашла. Подошла ближе — нет никакого чума, только большая кочка видна. Из кочки дымок идет. Девушка обошла вокруг кочки, ткнула в нее ногой — вход появился. Выглянула седая старуха и спросила:

— Ты кто? Зачем пришла?

— Бабушка, я принесла мясо. Котура велел отдать его тебе.

— Котура велел? Ну давай. А сама снаружи постой.

Стоит девушка у кочки, ждет. Долго ждала. Наконец снова открылся вход. Выглянула старуха и подала ей корытце. Наполнено чем-то корытце. Девушка вернулась к Котуре.

— Что ты так долго ходила? — спросил Котура. — Нашла ли чум?

— Нашла.

— Отдала мясо?

— Отдала.

— Дай-ка мне корытце — я посмотрю, что в нем.

Посмотрел Котура — в корытце ножи, скребки и мялки, чтобы шкуры выделывать, иголки стальные. Засмеялся Котура:

— Много полезной утвари тебе дали! Все тебе пригодится!

Утром Котура встал, принес в чум сырые оленьи шкуры и велел девушке сшить ему к вечеру всю новую одежду, и унты, и рукавицы:

— Сошьешь хорошо — возьму тебя в жены!

Ушел Котура. А девушка принялась за работу. Тут-то ей и пригодился старухин подарок: для шитья у нее все было. Но много ли сделаешь за один день? Да она не очень раздумывала, а больше делала: мнет шкуры, скоблит, кроит, шьет. Вдруг поднялась у входа шкура, и в чум вошла седая старуха. Девушка узнала ее: это была та самая старуха, которой она отнесла мясо.

— Помоги мне, девушка, — сказала старуха, — вытащи соринку из глаза. Сама-то я не смогу ее вытащить!

Не отказала девушка. Отложила в сторону работу, стала вытаскивать соринку.

— Хорошо, — говорит старуха, — не болит глаз. Теперь загляни-ка мне в правое ухо!

Девушка заглянула ей в ухо — испугалась.

— Что ты там увидела? — спрашивает старуха.

— В твоем ухе девушка сидит.

— Что же ты не позовешь ее к себе? Зови! Она поможет тебе шить для Котуры одежду.

Обрадовалась старикова дочка, кликнула ту девушку. На ее зов из старухиного уха выскочила не одна, а четыре молодые девушки, и все четыре принялись за работу: мнут шкуры, скоблят, кроят, шьют. Всю одежду быстро сшили. После этого старуха спрятала их в свое ухо и ушла.

Вечером Котура вернулся с охоты и спрашивает: — Все ли ты сделала, что я велел сделать?

— Все.

— Давай-ка посмотрю, примерю!

Взял Котура шитье в руки, пощупал — шкуры мягкие. Надел на себя одежду — ни узка, ни широка, скроена впору, сшита крепко, хорошо. Улыбнулся Котура и говорит:

— Понравилась ты мне! И матери моей и четырем сестрам моим тоже понравилась. Работаешь хорошо и смелая ты: чтобы не погиб твой народ — навстречу страшной пурге шла. Будь моей женой! Оставайся жить в моем чуме.

И только сказал — стихла в тундре пурга. Перестали люди прятаться, перестали мерзнуть, вышли все из своих чумов!

Три сына

Жила бедная женщина. Было у нее трое сыновей.

Выросли сыновья. Стали сильными, крепкими, а мать состарилась.

И сказала мать своим сыновьям:

— Пора вам счастье себе искать. Кто не ищет, тот ничего не находит.

Первым собрался в путь старший сын. Напекла мать ему на дорогу лепешек, сказала:

— Ешь эти лепешки. Силы у тебя от них прибавится.

Пошел старший сын. Шел-шел, проголодался. Достал лепешки, но есть не стал: лепешки оказались совсем черствыми. Рассердился сын, бросил лепешки и пошел дальше.

Видит впереди — маленький чум. Ближе подошел — собака залаяла. Вышла из чума сгорбленная старуха, увидела юношу и говорит:

— Зайди в чум. Наверное, проголодался.

Накормила старуха юношу и говорит:

— Здесь можешь ты найти счастье. Недалеко есть яма. Настанет ночь — ступай к этой яме. Много звезд увидишь в ней. Сумеешь звезды вычерпать, найдешь счастье.

— Ну, это нетрудно, — сказал юноша.

Настала ночь, взял старший сын ведро с веревкой, подошел к яме и принялся за работу.

Долго черпал он звезды из ямы, устал. Заглянул в яму, а там по-прежнему горели звезды, не стало их меньше.

Рассердился юноша. «Посмеялась надо мной старуха. Не вычерпать из ямы звезд!»

Бросил юноша ведро, не пошел в чум к старухе — вернулся домой. Ничего не сказала ему мать, только головой покачала.

Пошел на поиски счастья средний сын. Шел долго, проголодался. Достал материнские лепешки. Не понравились лепешки и среднему сыну. Были они черствые. Бросил он лепешки и пошел дальше. Увидел маленький чум и пришел к старухе. Старуха накормила его и сказала:

— Здесь можешь найти счастье. Только не поступай так, как твой брат.

Ночью подошел юноша к яме. Увидел в ней много звезд. Опустил в яму ведро и стал вычерпывать звезды.

Долго работал, устал, спина заболела. Глянул юноша в яму, а там по-прежнему горели звезды.

Рассердился юноша: «Как и над братом, посмеялась надо мной старуха. Нельзя за одну ночь вычерпать звезды».

Бросил юноша ведро и вернулся домой.

И ему ничего не сказала мать. Только головой покачала.

Настал черед отправляться на поиски счастья младшему сыну.

— Будь настойчивым и трудолюбивым, сынок, — сказала ему мать.

Долго шел юноша, проголодался. Достал он испеченные лепешки. Лепешки оказались очень черствые, но юноша не бросил их, а стал есть. Поел немного — оставил: потом съем! Пошел дальше.

Солнце уже опустилось низко, дошел он до маленького чума. Залаяла собака, вышла из чума старуха. Повела она